- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...


Вылечилась?
Да
Отчего лечилась-то так долго?
От людей…


И вот я стою перед тобой, а ты молчишь. Ты куришь одну за одной, постоянно на протяжении вот уже, наверное, минут 30. Ты куришь и молчишь. Здесь нельзя курить, но ты всё равно куришь, потому что я тут тоже курю, и ты считаешь, что лучше пусть обвинят тебя, а не меня в запахе дыма в комнате. Но ты хочешь знать. Все хотят знать, всех пугает необъяснимое. И тогда я, как обычно, срываюсь первая и говорю:
- Люди сходят с ума, а тебе всё равно?
- Но ты ведь не сходишь с ума!
«Всё такой же оптимист»,- думаю я. Наверное, так даже лучше для тебя, но ты не мог не заметить то, что происходит вокруг. Ты не мог не заметить то, что я теперь становлюсь прозрачной, я потеряла килограмм 20 из-за того, что я вижу каждый день. У меня огромные круги под глазами. Я становлюсь непривлекательной. Но ты всё равно смотришь на меня с таким выражением, как будто всё по-прежнему и тебе действительно всё равно, что люди сходят с ума. Ведь ты не помнишь, какой я была раньше. «Ты ненормальный», -думаю я, но говорю совсем другое.
- Как ты можешь быть в этом уверен?
- Я всегда был в тебе уверен.
- Боже, какая чушь. Ведь ты не знаешь, кто я.
Ты не можешь найти, что ответить на это. И правильно, ты ведь действительно не помнишь, так зачем же так опрометчиво что-то мне доказывать. Отворачиваюсь от тебя к окну. Оно так высоко, но всё равно, пропускает солнечный свет.
- Знаешь, я ненавижу солнце.
- Почему?
- Потому что оно доброе, яркое, всегда приносит с собой тепло и свет. Знаешь, я ненавижу свет.
- Свет – это жизнь.
- Поэтому я и ненавижу свет. Зачем жить? Однажды я поняла, что пришло время умирать.
- Почему?
- Потому что время жить определенно подошло к концу.
- Откуда такая уверенность?
- Я больше ничего не смогу сделать, никому ничего не смогу дать и мне не от кого получить что-либо. Жизнь в пустую.
Садишься рядом со мной, немного поежившись. Оно и понятно. В психологической клинике не особо комфортабельно, но зато спокойно. И у нас есть ещё время поговорить. Грустно. Ты думаешь, что придешь сюда опять, а я думаю, что я скоро уйду отсюда туда, куда ты попадешь, наверняка, очень не скоро. Хм, ностальгия накатывает волной. Ведь я ещё помню то время, когда я не сошла с ума, и мир казался таким красочным и добрым. Каждая дверь была для меня открыта, а ты сопровождал меня везде и всюду. В прочем, к чему любовь и пафос, я ведь сумасшедшая. Смотришь на меня, как на ненормальную. Оно и правильно. Так и есть. И мне кажется, что я снова способна чувствовать. И позабыв опять тему нашего разговора просто так вслух говорю тебе:
- Знаешь, это до боли в костях знакомое чувство.
- И что же это?
- Если бы я знала…
- Когда ты так смотришь на меня, я думаю, что это любовь.
- К чему такие слова? Думаешь, сумасшедшие способны любить? Я знаю тебя по твоим меркам всего несколько месяцев, и то благодаря тому, что я здесь.
Наивный. Тебе хочется, чтобы это была любовь? Это скорее непонимание. Ты ведь не понимаешь меня. Хотя сильно стараешься, потому что не считаешь это бредом, в отличие от санитаров и врачей, которые меня здесь обсуждают. Думают, что я их не слышу. Но я всё слышу. Они хотят меня убить. Не замечая, говорю вслух:
- Они хотят меня убить
Я совсем перестала контролировать свои эмоции. На этом месте следовало бы промолчать. Вдруг ты начнешь спасать меня, а мне то уже незачем жить. Просто я хочу умереть по своему желанию, а не по чужой прихоти. А ты из-за меня потеряешь работу… Бред, ты не будешь меня спасать, ты же врач этой же самой клиники.
- Кто?
- Врачи
- С чего ты это взяла? Я твой лечащий врач. Я тоже хочу тебя убить?
О, какой закономерный вопрос… Но ты ведь не всегда был моим врачом.
- Нет, ты просто не понимаешь ещё.
- Что? Что я должен понять?
- Давай я расскажу тебе всё, а ты сделаешь выводы. И когда ты сделаешь выводы, ты тоже захочешь меня убить.
- Ну, собственно за этим я здесь.
По-моему он говорит что-то не то. Неужели теперь и он хочет моей смерти? И что, я так и умру, а он меня даже не вспомнит?
- Чтобы убить меня?
- Нет, что ты, чтобы выслушать.
- Ты помнишь, два года назад мы были на море, и ты тогда сказал мне, что возможно мир не такой на самом деле, а мы всего лишь плод воображения.
- Допустим.
- Нет, «допустим» – это слишком размыто. Это поверхностное определение, которое может означать как «да», так и «нет».
- Ну хорошо, я помню.
- Хм, вот это вечная твоя способность принимать всё, что скажет тебе больной. Ведь ты не веришь мне. Должно быть, они вырезали из тебя эту информацию, удалили из мозга. Если я теперь спрошу, что ещё ты говорил мне на море, ты даже не вспомнишь. Ну и ладно. Я так понимаю, что время наше вышло.
- Нет, у нас ещё полчаса.
Я знаю, что у нас ещё полчаса, но смысла в этом никакого нет.
Море… Ты так любил море…
- Ты должен находиться здесь эти полчаса?
- Не обязательно.
- О боже мой, как уклончиво, как либерально, как… Ну, в общем, как-то неправильно это. Неужели ты не можешь отвечать мне прямыми репликами?
- Могу.
- Я знаю, в чем твоя проблема: ты боишься обидеть меня. Но не стоит, ты же знаешь, что я не из буйных. Я не наброшусь на тебя, ты можешь говорить мне правду. Свою правду.
- Правда в том, что я никогда не знал тебя, и мы никогда не были вместе. Это всё плод твоего воображения.
- Да, тебе мозги промыли. Видишь ли, всем чистят мозг. А мне не смогли, потому что мой мозг не восприимчив…
Я замолчала, понимая, что это звучит, как бред. Но как иначе объяснить ему, что мы были счастливы, но он не помнит этого. Всё дело во мне. Как доказать? Ты так любил мои стихи… Может, ты вспомнишь, что-нибудь, когда я тебе их прочитаю.
- Я теперь свободная, Я ещё жива.
Без тебя – безродная, Без него – права…
- Это ты написала? – перебиваешь меня ни с того ни с сего, как будто больше не хочешь слушать. Хотя, зачем тебе слушать бредни? А может, ты начинаешь вспоминать? Да, не помогает. Но как же ты можешь не помнить море?
Да, возможно он не помнит этого стихотворения, но он обязан помнить море. Ведь он до этого никогда не был на море. И море непременно должно ассоциироваться со мной.
- Ты помнишь море?
- Я никогда не был на море.
- Был, и ты был там вместе со мной.
- Нет, этого не может быть. Я очень люблю море, хотя ни разу его не видел. Это моя мечта, и однажды я туда оправлюсь.
- Ты не слышал шум прибоя, не видел шторма, который бросает волны на берег с неистовой силой, а потом поглощает их обратно в море? Ты не видел небо, отражающееся на послешторменной тихой водной глади, когда можно различить каждую звезду, а от месяца вниз бежит золотая дорога? Мы с тобой ночью ходили на берег, чтобы потрогать этот луч месяца, чтобы он пропитал нас…
- Ладно, это всё очень метафорично, но я, правда, не был на море. То, как ты рассказываешь о нём каждый день, заставляет меня любить море всё больше и больше. Я долго молчал и соглашался с тобой, но я не был там, правда, ни разу.
- Однообразные вопросы, односложные ответы… Знаешь, на что ты сейчас больше всего похож?
- На что?
- На конфету. Вообще всех людей можно рассматривать в качестве конфет, но ты сейчас самая большая.
- В смысле?
- Ну, понимаешь, конфеты…
- Я знаю, что такое конфеты. Какое они отношение имеют ко мне?
- У тебя такой красивый фантик. Он притягивает к себе покупателей. Он необычен. Из-за него тебя так дорого продают. Даже потом, когда покупатель приносит тебя домой и разворачивает, ты выглядишь вкусно. Ты покрыт шоколадом. Но, когда тебя пытаются раскусить, понимают, что кроме шоколада больше ничего нет. В тебя забыли положить начинку.
- В каком смысле?
- В тебе ничего нет. А может, её из тебя вынули? У тебя теперь только дурацкие вопросы. Ты теперь не можешь разговаривать. Ты – шаблон. Ты – пустая конфета.
- И что мне сделать, чтобы доказать тебе обратное?
- Я оскорбила твоё самолюбие? Ну да, это бы любого оскорбило. Но зачем тебе оправдываться передо мной?
- Я не хочу, чтобы ты обо мне так думала?
- Почему? Хотя, ладно, мне пока не интересно почему, но уже приятно, что ты всё-таки чувствуешь себя передо мной виноватым. Ты ведь читаешь книги?
- Конечно
- Тогда принеси мне ту, в которой будет красиво описана смерть
- Зачем тебе?
- Ты понимаешь, что смерть может быть красивой?
- Не думаю
- Но ведь ты думал о смерти?
- В каком смысле красивой?
- Ты думал о смерти?
- Да
- Когда ты смотришь фильмы и видишь, как умирают люди, тебе становится жалко?
- Конечно
- Есть ли среди твоих книг по психологии и медицине такая, которую бы я захотела прочитать?
- Если ты интересуешься психологией…
- Нет, есть ли у тебя среди твоих книг художественная?
- Конечно
- А есть ли такая, в которой описана смерть?
- Да, возможно
- Но ты ведь прочитал все, так почему возможно?
- Да, есть
- Она описана так, как в фильмах? Тебе становится жалко?
- Да
- Есть ли среди твоих книг та, которую ты читаешь, не сдерживая эмоции?
- Я не понимаю тебя
- Нет, ты понимаешь, просто для тебя это трудно признать. А я могу. А ты мужчина, тебе надо сдерживать эмоции. Так воспитали. Знаешь, я плачу, когда смотрю фильмы, в которых умеют красиво описать смерть. Есть ли у тебя такая книга, которую ты читаешь и плачешь?
- Вряд ли
- Я знаю, что есть, не стоит меня бояться. Я никому не скажу, что ты плачешь
- Была такая книга раньше, я давно не читал её
- Ты принесешь её мне?
- Хорошо
- Я прочитаю, и мы поговорим
- О чем?
- О книге, о том, что ты чувствуешь. Обещай, что ты прочитаешь её сегодня, а завтра принесешь мне.
- А когда мы поговорим о тебе?
- Ну, ладно, давай завтра поговорим обо мне, а потом о книге.
- Хорошо
- Ты признаешься мне, если заплачешь снова?
- Это было так давно…
- Это не важно. Ты признаешься?
- Да
- Я думаю, тебе пора, через 12 секунд будет час. Твоё время проходит.
- Откуда ты знаешь, сколько сейчас времени, у тебя ведь нет часов?
- Я разбираюсь во времени, потому что я знаю, что время кончается.
- Время не может кончиться. Время – это вечность.
- Я больше не хочу говорить.
- Так и быть.
Ты отвернулся от меня и встал с кровати. А ведь ты сидел совсем близко ко мне, так что я могла до тебя дотронуться, и тогда ты бы всё вспомнил. Я вижу, что тебе хорошо со мной, но каждый раз я выгоняю тебя первая. Я – пациент. Тебе нельзя находиться долго с сумасшедшими, а то ты тоже можешь сойти с ума. Как больно тебя отпускать каждый раз. Но так надо. У меня нет выбора. Уходи, только подумай. Я уверена, что ты видел море. Море, у тебя в глазах. Волны тогда были такого же цвета, как твои глаза, когда тебя унесло, когда я тебя потеряла. А теперь они прошили тебе мозг, и ты не помнишь меня совсем. Да, это как-то неправильно.
- Уходи.
- Я уже ухожу.
- Ты придешь завтра?
- Да, я же твой врач.
«Ты мой Бог», - думаю я, так и не успев тебе это сказать, потому что ты уже хлопнул дверью и исчез в бесконечных коридорах.
А я знаю, что я потихоньку схожу с ума. Я слышу голоса. Даже такие, как я понимают, что слышать голоса – это дурной знак. Вот сейчас, например, я слышу только два голоса из коридора, но я точно знаю, чьи это голоса. Значит не всё ещё потеряно. Ты говоришь с доктором:
- В чем твоя проблема? Почему результатов нет? Ты уже несколько месяцев работаешь над ней, а я постоянно слышу одно и тоже!
- Проблема в том, что она думает, что знает меня. Она постоянно говорит про море.
- И что в этом плохого?
- Она говорит, что я был там с ней. Знаешь, мне надоело претворяться. Я никогда не был на море, а тем более с ней. Я знаю её только благодаря тому, что ты меня к ней назначил. Мне кажется, что у неё паранойя, она считает, что мы все хотим её убить.
- Вот это уже перебор.
- Да, но море… Пойми ты, море… Она как будто знала, что я всегда любил море, и она описывает его так, как я и думал, как я его себе и представлял…
- Но ведь тебя там не было?
- Нет, конечно.
- Ну, тогда нечего бояться. Она – наш клиент.
Голос развернулся и удалился, а ты стоял ещё около моей палаты. И я услышала только одно:
- Мне кажется иногда, что с ума схожу я, а не она.
Ты ведь даже не знаешь, что я тебя слышу. Я слышу даже твои мысли, но никогда не говорю тебе об этом потому, что это верх безумия. Этому ты точно не поверишь. Пока я не попала сюда, я не могла слышать твои мысли. Бесконечность пребывания здесь мне обеспечена. А ты ведь даже не знаешь, с чего всё началось. Сначала я слышала голоса только по ночам. Хотя нет, не так. Скорее всего это даже началось с этих странных снов. В этих снах не было сюжета, всё было размыто. Но больше всего меня пугало то, что я не видела лиц. Мимо меня проходили какие-то люди, и ни у кого из них не было лица. Я заглядывала им под шляпы, шапки, кепки, просто заглядывала туда, где по идее у нормального человека должно было быть лицо. Но там ничего не было. Ничего. Даже пустой кожи. Там просто была чернота. Каждый раз я просыпалась от какой-то навязчивой идеи, что они намеренно прячут от меня лица, что я знаю их, поэтому они не хотят мне показываться. Я стала узнавать друзей по одежде, по росту, пропорциям, могла окрикнуть их, но они не поворачивались. Никогда. Тогда я бежала за ними, твердила их имена, хватала за одежду, разворачивая к себе, в надежде посмотреть им в глаза. Но всё, что я видела на том месте, где просто обязано быть лицо, - черноту. Я просыпалась уверенная в том, что если люди скрывают свои лица, то они лгут. Только лжец не показывает своего лица. Это ведь всем понятно.
Эти лица не давали мне покоя. Сначала я просто ловила себя на том, что это просто сон, я проснусь утром и забуду всё. Но потом я начала думать об этих снах всё чаще и чаще. Они просто не выходили у меня из головы. Никто мне не мог помочь. И когда вдруг в мою палату вошел ты, я поняла к чему эти сны. Это были сны про тебя. Они промыли тебе мозг, и теперь ты не помнишь меня, а я не вижу твоего лица. Об этом можно думать бесконечно, но надеюсь, что мне хватит сил не рассказать тебе это. Я просто сейчас лягу спать. Хотя нет. Подожду, пока они придут и накачают меня ерундой. Тогда я просто засну, надеясь не проснуться. Но я всегда просыпаюсь и всегда от того, что ты заходишь в комнату. Как приятно так просыпаться. Как я хочу, чтобы ты всё понял. Но здесь ты врач, а я просто сумасшедшая.

Дальше - больше

@темы: мысли вслух