Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: мои жуткие творения (список заголовков)
11:05 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
В баре было шумно, но сегодня громкие звуки не отвлекали Майка. Сегодня его голова была забита совершенно другими мыслями. Допивая свой второй стакан, мужчина переводил взгляд с одного посетителя на другого. Никто его не радовал, но выбор нужно было сделать. Гулко поставив стакан на стойку, Майк начал искать глазами бармена.
- Ты же понимаешь, что тебе необходим ясный разум, - шепнул сосед слева.
- Какой от него прок? Мне больше нечего беречь, - ответил он, не поворачивая головы. После чего задумался на минуту и выдал:
- Кроме тебя, конечно. Ты так просто от меня не отделаешься.
Собеседник фыркнул и бробурчал что-то типа "как хочешь", а мужчина поднял руку и заказал еще. Бармен среагировал только после того, как увидел наличные, и через мгновение полный стакан уже холодил руку. Майк поднес выпивку ко рту и, наконец, развернулся к собеседнику:
- Прости, тебе я могу налить только дома, - хотя в голосе не было ни капли сочувствия.
- С каких это пор тебе стыдно сидеть с двумя стаканами сразу? Сегодня большой день! - он театрально посмотрел на часы, - точнее вечер. Разрешаю тебе ни в чем себе не отказывать.
Произнося это, собеседник выглядел вполне добродушно, но Майк знал его слишком хорошо и никогда не забывал фильтровать все, что тот соизволит высказывать. Ему безусловно было бы на руку, если бы Майк накидался до беспамятства, хотя пьяная сделка в цивилизованном обществе уже давно потеряла всякий вес. Видите ли, теперь это перестало быть интересным. Наверное, он просто не привык сдавать позиции.
- Я не собираюсь расслабляться, даже теперь, - отчеканил парень.
Собеседник закурил.
- Может, твоя проблема появилась как раз из-за того, что ты слишком напряжен? Я могу помочь.
Как бы невзначай, да? Дым вырвался изо рта и повис тяжелым облаком над барной стойкой. И, естественно, кроме Майка никто этого не замечал. В данный момент это бесило только потому, что больше никому в этом не очень-то приличном заведении почему-то не разрешалось курить.
- Ты всегда так говоришь, - ответил Майк, гипнотизируя огонек сигареты.
- Нет, я действительно могу помочь. Давай вместе проинспектируем местную публику.
Идея была неплоха, хоть и не тянула на гениальную. Безусловно Мак знал, что его сопровождающий разбирается в людях намного лучше его самого. Ему известно, что у них внутри. И в прямом и в переносном смысле.
Майк медленно повернулся на стуле, его сосед слез со своего и встал рядом, опустив руку на плечо мужчине.
- Вот этот, например, далеко не образец для подражания, - говоря это, он бесцеремонно тыкал бычком в человека в деловом костюме, - он вполне подойдет мне. Он подворовывает на работе, мы с ним споемся, я научу его, как надо правильно это делать.
- Он должен подходить мне, а не тебе, - заметил Майк.
Собеседник добил сигарету и бросил на пол. Через пару секунд бычок просто испарился. Майка это уже давно не удивляло, но до сих пор хотелось, чтобы и его мусор пропадал без следа. Собеседник достал вторую сигарету и зажег ее от пальца. На подобные трюки Майк тоже уже давно не обращал внимания, он вообще считал эту способность бесполезной в мире, где легко можно достать спички или зажигалку.
Дым расползался над баром, а кончик сигареты продолжал указывать на людей. Мужчина что-то прикинул и выдал:
- Если ты хочешь найти доброго и честного самаритянина, ты не туда пришел. Может, прогуляемся до ближайшей церквушки? Святоши найдут мне применение. Самое лучшее - это вселять в прихожан суеверный страх. Я даже речь подготовил.
- Очень смешно. Я должен передать тебя, а не отпустить. Вряд ли у монашек хватит сил не поддаться твоим уговорам.
- Богобоязненные создания, - ухмыльнулся мужчина.
Майк знал, что он сам не верит в сказанное. Как много монашек и священников по-настоящему безгрешны? Даже если они и ведут праведную жизнь, это не означает, что они ничего не хотят изменить. Он не может заставить их принять на себя такой груз.
- Думаю, раз они боятся Бога, то и в Дьявола верят. Если тебя попытаются убить или прогонят со страху, ты освободишься. Моя же задача - не допустить подобного.
- Не веришь в силу церкви?
- Ты же знаешь, - Майк встал со стула, бросил на барную стойку чаевые и повернулся к собеседнику, - я никогда в эту чушь не верил. Пойдем домой, я налью тебе выпить.
- Это уже совершенно другой разговор! Ты настоящий друг!
читать дальше

@темы: мои жуткие творения

22:20 

Вместе

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Мы встретимся с тобой в девятом круге. Именно там держат таких, как мы. Тебя – за то, что предавала меня ради других, меня – за то, что раз за разом предавал других ради тебя.
О, я знаю, там уже залили для нас новый лед, по которому нам не суждено будет прокатиться. Что ж, я все равно никогда не любил зиму. Да и ты, помнится, не очень-то ее жаловала. На этот раз нам дома не отсидеться, не сложить ноги на обогреватель, не накидаться глинтвейном...
Всегда удивляли люди, полагающие, что ад – это вечный огонь. Посмотри, ледяное озеро никогда не бывает горячим. Гладкое, как зеркало. Надеюсь только на то, что лед будет достаточно плотным, чтобы ты не смогла двигаться, и прозрачным, чтобы я мог видеть тебя всю. Хочется верить, что ты вмерзнешь не по шею. Пусть это будут только ноги. Хотя, наверное, лучше руки, чтобы ты не смогла ими бешено размахивать, как ты это любишь. Будь хоть вся скованная, лишь бы голова была на поверхности. Сейчас даже современна такая криотерапия, чтобы кожа дольше оставалась молодой. Как насекомое, пойманное в прозрачный янтарь. Прекрасное, немое и неподвижное.
Интересно, будем ли мы чувствовать холод, или это все только декорации? Я представляю себе бесконечные ледяные просторы, похожие больше на океан, чем на озеро. Думаю, когда Данте описывал это, он не думал, что на земле однажды окажется 6 миллиардов человек. И как много из них будет наших коллег. Полагаю, даже у Брутта, Иуды и Кассия будут новые сокамерники. Там наверняка знают, кто убил Кеннеди. Хватит ли у Люцифера пастей, чтобы всех уместить? Не расширяет ли он сейчас свои угодья из-за такого мощного демографического взрыва? Может, верхние этажи уже начинают леденеть? Я почти вижу, как стены рвов начинают покрываться инеем, и вот несчастные грешники уже начинают поскальзываться и падать. Температура падает. Те, кто обречен на болезни, переживают особенно острый период. Беспомощные огоньки душ слегка подрагивают и тускнеют. Воры могут отдохнуть только в момент превращения, так как хладнокровным не страшны температурные катаклизмы, но лед разбрасывает змей в разные стороны и заставляет снова ползти к началу, перекидывая грешников в людей. Они натыкаются на лицемеров, свинцовые мантии которых оставляют следы обморожений на коже. Их нельзя снять, и прибывающие с испугом смотрят на тех, кто уже не одно столетие мерзнет в аду. На них почти нет кожи – все вымерзло до мяса, а на плечах – до костей. Они выдыхают и скрипят в такт своим доспехам. Они почти рыцари своего последнего крестового похода. Их гонят на этажи повыше, чтобы справиться с новым стихийным бедствием. И пока оно отступает только перед пятым рвом с кипящими котлами. Смолу приходится периодически сливать вниз к озеру, чтобы остановить ледниковый период в аду.
Представь, партия за партией прибывают на 9 круг. Я вижу не лес самоубийц, а живые изгороди из замерзших тел с торчащими наружу руками и ногами, распределенных так, чтобы все могли уместиться. Как рыбные консервы в банке, как толпа на рок-концерте, как ты добираешься в метро на работу. Слышу, как стучат их зубы, а кожа синеет и покрывается мурашками. Они бы впали в комму от переохлаждения, если бы их тела были живыми, перегоняли кровь, нуждались в кислороде. Я немного переживаю, что буду замерзать по ночам, но я не уверен, что там вообще существует хоть какая-нибудь граница времени. Провести бесчисленное количество лет в вечной мерзлоте, выдыхая облачка пара, если нам вообще нужно будет дышать, - вот финал.
Единственное подобие happy end'a – если нас приморозят рядом. Мне будет достаточно просто смотреть. Вряд ли я смогу испытывать физическое влечение, будучи мертвым, но я надеюсь, что смогу хотя бы говорить с тобой. Мне нужны твои уши, чтобы ты не пропустила ни одного слова, рот, чтобы, так и быть, по справедливости, имела право на ответ, и глаза, чтобы видеть, где и с кем ты в итоге оказалась. И пусть Люцифер поможет мне и сделает так, чтобы твои веки вымерзли и перестали закрываться, чтобы ты ни на секунду не могла отвлечься. Он поймет, он встанет на мою сторону. Вряд ли Создатель слушал его и смотрел на него тогда, когда ему это было действительно необходимо. А ты будешь смотреть.
Нигде не говорится, что предатели не могут разговаривать, так что нас с тобой ожидают бесконечные беседы о прошлом. Мы вспомним все – и плохое и хорошее. Конечно, у нас могут быть кардинально противоположные взгляды на наши общие жизненные ситуации, но ведь это не означает, что мы не можем попытаться это обсудить. И, возможно, даже исправить, хотя бы прийти к консенсусу.
Представь, что наконец-то, можно не волноваться о будущем. Я больше не буду бояться, что ты от меня опять уйдешь. Ведь, даже если ты и захочешь это сделать, у тебя ничего не выйдет. И я не смогу уйти, хотя вряд ли мне это будет нужно, ведь я смогу вечно изучать тебя, примороженную и беззащитную, глазами. Мне даже касаться тебя не нужно. Интересно, положена ли грешникам одежда, если это не элемент пыток? Ледяная вода только украсит тебя – сгладит все неровности, отразится от поверхности и явит тебя мне в полном застывшем совершенстве. В девятом круге внутри адской воронки ты будешь выглядеть чистой, как слеза в прозрачной ледяной клетке, какой я тебя всегда и представлял. Моя янтарная бабочка.
Провести вечность с тобой - вот все, чего я хочу. Здесь, при жизни, это невозможно, но там мы обязательно будем вместе, ведь у нас один грех на двоих. Обманувшие доверившихся хуже убийц. Мы быстро преодолеем переход. Возможно, я немного задержусь на седьмом, если меня все-таки превратят в дерево, но, думаю, меня ожидает амнистия. Иуда тоже был самоубийцей, но что-то он не торчит среди кустов.
Мы можем даже взяться за руки, чтобы не потеряться. Я высокомерно полагаю, что найду тебя даже в аду, но не будем рисковать, сама же помнишь, что я так легко могу заблудиться на незнакомой мне территории. Но ты будешь рядом и, наверное, кроме тебя провожатые тоже найдутся. Не думаю, что нам позволят гулять, где захочется.
На этом месте строчки уже должны начать расплываться у тебя перед глазами. Я изучил состав, сделал его полегче, чтобы ты успела дочитать. Сначала я хотел написать что-нибудь более романтичное и пространное, но решил, что дальнейшее разбавление яда приведет к тому, что ты догадаешься выблевать его из себя. Или он просто не успеет достаточно впитаться в кровь. Я засекал время и точно рассчитал количество слов, которые, надеюсь, ты запомнишь навсегда. Это письмо – последнее, что ты увидишь, будучи живой. Я скоро приду, и, если ты все еще будешь в сознании – в чем я сомневаюсь – я все равно добью тебя. А потом убью себя. Думаю, что справлюсь с обоими одним оружием. Не волнуйся, я не буду мешкать - чем быстрее я отправлюсь за тобой, тем меньше вероятность нам потеряться.
Ничего не бойся, теперь мы всегда будем вместе.

@темы: мои жуткие творения

17:32 

Дым

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Он побирался сколько себя помнил, но терпеть не мог, когда его называли бомжом. Это слово казалось ему каким-то ущербным. Еще в детстве он услышал одну песню, о чем она была, не уловил, но фраза в припеве «бродячие артисты» ему когда-то очень понравилась. Пока он был маленьким, он называл себя «бродячим», но потом кто-то сказал ему, что это больше похоже на фамилию, а не на имя, как если бы его звали Бродячий Джо. Он не был расистом, но и индейцем ему быть не хотелось, поэтому вскоре стал именовать себя Бродягой. Имя — это единственное, что у него когда-либо было своего.
Сегодня ему не везло. День был морозный, дыхание вырывалось облачками пара, а потертый шарф не очень-то помогал. Недавно он нашел рукавицы с дырками вместо больших пальцев, и теперь носил их, не снимая, но руки все равно мерзли. Он выдохнул в ладони тепло, и шерсть окуталась паром. Это напомнило ему о том, что вчера вечером он добил последний найденный бычок. С утра Бродяге всегда больше хотелось курить, чем есть. Поэтому он выбрался со своей заброшенной стройки, в надежде найти хотя бы половину сигареты.
Местный дворник иногда подбрасывал ему парочку сносных бычков, но сегодня у него был выходной. График был адский — смена по четырнадцать часов, и отдых только по воскресеньям, но, по крайней мере, за это платили, а значит, можно было не побираться. Поэтому дворник даже гордился своим занятием, о чем не забывал сообщать всем околачивающимся рядом бомжам. Бродяга даже не думал о том, чтобы найти работу. Для этого нужны были документы или связи. Тяжелый физический труд он не приветствовал. Ему нравилось ощущение свободы, а все трудности он воспринимал, как сопутствующий ущерб, и считал, что это того стоит. По его мнению в этом даже была какая-то романтика. Каждый день, добывая себе еду, сигареты и другие необходимые для выживая вещи, он считал себя великим охотником. И на сегодня он уже приметил первую жертву.
Бродяга уже почти два квартала следил за хорошо одетым мужчиной. Он надеялся, что тот закурит, тогда можно будет попросить его поделиться или подобрать бычок. Такие люди расточительно относятся к сигаретам и часто выбрасывают половину. Хозяева жизни. Но мужчина просто шел вперед по одному ему известному маршруту. В итоге Бродяга не выдержал.
– Не угостите сигаретой?
Мужчина остановился и пристально посмотрел на обмотанного разными тряпками бомжа.
– Почему вы решили, что я курю? - спросил он, склонив голову на бок.
– Ну, человек либо курит, либо нет, - поразил логикой Бродяга. - Всегда проще спросить.
– Если ты куришь, - мужчина расслабился и перешел на «ты», - почему у тебя нет своих?
– Да вы посмотрите на меня, - Бродяга развел руки в стороны, улыбаясь, - откуда они могут взяться. Было бы славно, если бы можно было курить и при этом не просить сигареты.
Мужчина вдруг улыбнулся.
– Ты прав, это было бы славно, - согласился он и протянул непонятно откуда взявшуюся сигарету.
Бродяга поблагодарил его и спросил спички.
– О, в них нет необходимости, - ответил незнакомец и выразительно посмотрел на руку.
Маленький красных огонек и тонкая струйка дыма извещали о том, что сигарета уже зажжена. Бродяга хотел поинтересоваться, как такое возможно, но мужчина уже исчез. Наверное, холод окончательно проник под череп, и он просто не заметил, как мужик раскурил сигарету до того, как отдать. Не то, чтобы Бродяга брезговал, но это было странно. Его всегда удивляли добрые поступки, а этот широкий жест он объяснил сам себе именно как добрый. Сигарета была дорогой, и он хотел оставить половину на потом, но, не выдержав, скурил до самого фильтра, пока дым не начал горчить.
Первый пункт был выполнен. Вторым пунктом значилось добывание пищи. Покопавшись в мусорках, Бродяга разжился остатками пиццы и полным стаканом кофе. Все было холодным, но вполне сносным. Сегодня был определенно его день. После сытного завтрака захотелось покурить, и Бродяга уже отлепился от горячей трубы, которая служила ему одновременно и обогревателем и печкой, чтобы пойти на поиски. Он нащупал справа от себя рукавицы, и перед тем, как снова их надеть, Бродяга погрел руки о горячую трубу и подул на них. Облачко пара вырвалось из легких, но с ним было что-то не так. Бродяга еще пару раз выдохнул и заметил, что вместо пара изо рта выходит дым. И пахнет он, как та утренняя сигарета. Курить резко расхотелось.
В течение получаса у Бродяги было четкое ощущение того, что он действительно покурил. Определенно это были галлюцинации. Он слишком часто встречал на улице бездомных, разговаривавших с невидимым собеседником. Может быть, он ударился головой и не заметил этого? Это было бы просто отличное объяснение, и оно подходило даже для утренней странной встречи со всеми вытекающими. Может, и не было этого богача с его сигаретой, и все это ему просто показалось? Или на стройке, где он ночевал, откололся кусок кирпича и свалился ему на голову во сне? Бродяга прощупал голову на предмет шишки, но ничего не обнаружил. Он поискал под трубой бычки и был вознагражден полупустым коробком спичек. Нужно было попробовать нормальную сигарету, клин клином, чтобы глюки его отпустили.
Он сполз с трубы и снова выдохнул дым вместо пара. Бродяга поймал себя на мысли, что, несмотря на то, что вся эта хрень пугала его, запах был отличный. Глюки, похоже, были действительно жесткие — и обонятельные, и зрительные. Он даже мог ощутить остатки дыма на ладонях, когда выдыхал в них. А потом также быстро все прекратилось, как и началось.
Бродяга выкинул дурь из головы и отправился на поиски обеда, с которым ему повезло не так сильно, как с завтраком. Он смог раздобыть только замершую булку хлеба и пачку кетчупа. В одной из пластиковых бутылок он обнаружил остатки колы с кусочками льда. Не пир, конечно, но ведь у него бывали дни и похуже. После обеда он уснул, а проснувшись, снова захотел курить. Как только мысль четко сформировалась у Бродяги в голове, он заметил, что снова выдыхает дым, а не пар. Страх накатил новой волной. Может, это магия? Или какая-то ерунда, связанная с психологией? Зная, что у него нет сигарет, мозг посылает ему глюки, чтобы тот успокоился и поверил, как будто уже курит. На самом деле он выдыхает то же самое, что и обычные люди. Все это ему только кажется.
Но никакие убеждения не помогали. Каждый раз, когда Бродяга думал о сигарете, он начинал выдыхать дым. Когда он старательно отодвигал от себя эту мысль, он наоборот начинал вспоминать об этом чаще, чем хотелось. Через пару дней он поймал себя на том, что «курит» каждый час. По ночам Бродяга просыпался от запаха сигарет, дыхание его становилось хриплым, и , если он засыпал на спине, он начинал кашлять, как туберкулезник.
Еще через пару дней Бродяга «курил» каждые полчаса. Он начал в шутку называть себя драконом. Как оказалось, дым, который валил у него изо рта, видели все окружающие. На улице это можно было списать на пар из-за холода, но, находясь с кем-то в помещении, он теперь обязан был отбиваться от назойливых бомжей, которые были уверены в том, что он ныкает сигареты. От него постоянно пахло табаком. Он не мог нормально есть, потому что начинал кашлять. По этой же причине он не мог нормально спать. Даже нормально сходить в туалет вскоре стало невозможно, потому что приступы кашля, от которых он почти сгибался пополам, начали преследовать его постоянно.
Свой последний день Бродяга отметил отсутствием перерывов в «курении». Он выдыхал только дым. Но, по крайней мере, это длилось не долго. Задыхаясь, он вспомнил о том, как «было бы славно, если бы можно было курить и при этом не просить сигареты».
***
Студент нервничал, поправляя очки. Сегодня он должен был в паре со старшекурсником препарировать свой первый труп. Он не страшился вида мертвых или запаха разложения, больше всего он беспокоился о том, что разочарует профессора, если не справится. Его напарник догнал его уже у входа в морг и вцепился в плечо.
– Привет, очкарик! Говорят, там привезли бомжа с асфиксией, - левой рукой он прижимал к груди папку с лекциями, глаза его горели от предвкушения. - Интересно, это его друзья так отделали или сам повесился от жизни такой.
– А ты уже и диагноз знаешь? - фыркнул новичок. - Может, тебе лучше было пойти в следователи? Иногда я просто не понимаю, что ты забыл в медицинском.
Дверь с тихим скрипом открылась, впуская студентов в холодное отделение морга. Их труп выглядел безобидно — никаких видимых увечий, кишки не торчали наружу, руки и ноги были целы. Но признаки асфиксии действительно бросались в глаза: цианоз кожных покровов шеи и лица, разлитые трупные пятна. Вспоминая лекции, очкарик мысленно прикинул, что еще он должен был обнаружить при вскрытии, и незаметно впал в глубины теории, в то время, как его напарник уже схватился за скальпель.
– Классическая обтурационная асфиксия, - провозгласил он. - Хватай фонарик, посмотрим на его зрачки.
Новичок вымыл руки, нацепил фартук для работы и, поправив очки, начал осмотр. Он оттянул вниз сначала одно веко бомжа, потом второе.
– Зрачки умеренно расширены, вижу мелкоточечные кровоизлияния в соединительных оболочках век, и... Он теплее, чем обычные трупы.
– При асфиксии — это нормально, - отмахнулся напарник.
Но очкарик от чего-то напрягся. Может, это просто нервы шалят? Все-таки первое вскрытие не всем дается легко. Студент осторожно положил руку на грудь трупа.
– Но почему он такой теплый в зоне груди?
Напарник всплеснул руками. Надо же, попался какой-то невротик. В следующий раз стоит отказаться проводить вскрытие с новичками.
– Издеваешься?
– Сам посмотри, - ощетинился очкарик и схватил напарника за руку.
Тот вырвался, но сам покорно положил ладонь на грудь бомжа. Он ребер шло тепло. Так определенно не должно быть.
– Предлагаю резать!
– Подожди! Нужно сходить за профессором, вдруг мы что-нибудь напортачим, или нам попался бракованный труп.
– Как ты себе это представляешь?
– Не знаю, ты как хочешь, а я пошел. Оставайся здесь, - скомандовал очкарик и бросился к двери.
У студента чесались руки. Он предвкушал интересное медицинское приключение. Ничто не могло остановить его занесенный скальпель. Он уже препарировал не один труп с другими напарниками, не такими нытиками, как этот, и не боялся провести вскрытие неправильно. Там, в грудной клетке, могли оказаться несметные сокровища — новая опухоль, например, которую можно будет назвать своим именем. Считай, и докторская уже написана.

Когда очкарик с профессором открыли дверь морга, они обнаружили, что вскрытие уже началось. Грудная клетка трупа была открыта, но ребра пока не были перерезаны. Они поискали взглядом студента и обнаружили его в другом конце комнаты. Он сидел на стуле, опустив голову на руки и все спрашивал «Как... Как такое вообще... Как?». Очкарик дернулся было к нему, но вдруг поймал себя на мысли, что в комнате пахнет сигаретами. Его напарник, похоже, совсем обнаглел — решил закурить в мед.учреждении? Это же карается отчислением без права восстановления! Он ожидал, что запах будет исходить от окна, но обнаружил тонкие струйки дыма, идущие вверх от раскрытой грудной клетки трупа.
– Ну что вы копаетесь? - пробасил профессор, отталкивая очкарика и подходя к разделанному бомжу. - У меня полно дел. Я должен разобраться с этим побыстрее. Подходите и объясните, в чем...
Договорить он не смог. Когда очкарик приблизился, то понял, почему этот уважаемый человек лишился дара речи, а напарник в испуге забился в угол. Студент снял очки, протер их, снова надел и посмотрел на труп. Ничего не изменилось. Реальность ударила его по голове и погрузила в глубокий обморок.
Вместо легких под ребрами бомжа торчали бычки самых разных калибров от кубинских сигар, до дешевых папирос. Они были спаяны в огромный комок, который сокращался, как будто эти сигаретные легкие до сих пор работали. По мере того, как легкие расширялись, зажженные кончики сигарет начинали светиться красным, а после с тихим свистом выпускали маленькие струйки дыма.
Профессор не заметил, как новичок упал, он просто смотрел на это дикое новообразование, как загипнотизированный. Потом сотовый в его нагрудном кармане уведомил о сообщении, и это вернуло его из забытья. Уверенным движением он схватил утку, подошел к раковине, набрал холодной воды и вылил ее на дымящуюся грудь. Бычки зашипели и погасли. Еще через пару минут они превратились в обычные легкие, слегка подпорченные болезнями и сигаретами, но эти отклонения были в пределах нормы.
– Подбери своего напарника, - крикнул он студенту, сидящему углу комнаты, - на сегодня вы свободны, - и направился к выходу.
– Я никогда не начну курить, - всхлипнул студент.
Чтобы подняться, ему пришлось собрать всю волю в кулак. Он не мог заставить себя посмотреть на труп.
Профессор развернулся у самых дверей. Пошарил в кармане брюк, нащупал пачку с сигаретами и смял ее в кулак.
– Думаю, сегодня я тоже брошу.

@темы: мои жуткие творения

18:36 

Дети Ветра (часть первая)

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Глава 1. Встреча

Тэнке уже ненавидел этот обрыв. Но всё равно приходил сюда каждый день. Причем даже по два раза на дню – на рассвете, и вечером, когда солнце уже пряталось за лесами. Тэнке вдыхал полную грудь воздуха, закрывал глаза и прыгал. И каждый раз неизменно приземлялся на ноги. Если бы не воздушная подушка у самых нижних камней, парень непременно поломал бы себе все кости. Упасть с такой высоты даже для вереса слишком опасно. Хотя, конечно, со временем раны затянулись бы. К тому же, эта скала была тренировочной, поэтому не внушала страха. С неё все прыгали.
Вот и сегодня Тэнке пришел сюда, когда начало светать. Никто ещё не проснулся, и это обстоятельство несказанно его радовало. Он терпеть не мог, когда на него пялились. Особенно в таком месте, где он наиболее уязвим. Конечно, за годы неудач он уже привык к насмешкам и косым взглядам. Самое трудное было в детстве. Дети жестоки, они не понимают, как сильно можно обидеть словом. Лучше бы камнями кидались, во имя ветра, чем дразнили.
Теперь он уже мужчина, ему девятнадцать. Уважение к себе он всё же смог отвоевать, несмотря на свой врожденный дефект, но, хоть и не было криков и издевок, косые взгляды остались, и шепотки за спиной никуда не делись.
Сегодня шел дождь. Небо заволокли тяжелые серые тучи, так что утро не слишком отличалось от ночи. Но Тэнке был, может и дефектным, а всё же вересом, и значит, хорошо чувствовал время восхода и захода солнца. Так что вряд ли темнота за окном могла бы остановить его от выполнения ежедневного ритуала, скалу найти она точно не помешала бы.
Раскаты грома были слышны где-то совсем далеко, а значит, весь день долину будет сотрясать гроза, которая непременно усилится, когда доберется до отвеса. А пока только редкие холодные капли падали с неба и уносились в пропасть. Верес с грустью подумал, что они тоже не могут подняться обратно, но, наверняка, не страдают из-за этого. Разве есть пролившемуся дождю дело до облаков?
Тэнке посмотрел на свои руки. Пошевелил пальцами. Он постоянно искал причины своей немощи. Может, всё из-за того, что у него руки такие? У всех по шесть пальцев на руках, а у него – пять. Когда он родился, бабка-повитуха думала, что просчиталась. Она два раза проверяла, всё ли на месте. На ногах-то всё было в норме – шесть пальцев, как у нормального ребенка, но на руках-то куда могли деться ещё два? Причиной могло послужить – и, скорее всего, так оно и было – то, что отец Тэнке был человеком, а не вересом. Но это был брак, одобренный старейшиной, да и не было такого до этого, чтобы от подобных браков рождались дети-уродцы.
Не первый век вересы и люди получают благословение. Естественно, человек должен был заслужить такую возможность. Селение этого народа и найти-то непросто, не говоря уже о том, что нужно прожить с ними не менее шести зим, и умудриться влиться в общество и понравиться главе. Вересы, рожденные от таких союзов, ничуть не отличались от истинных. Кровь вереса сильна, и всегда пробивалась сквозь все расы, поэтому от такого брака никогда не рождались люди, на ногах и руках у таких детей было по шесть законных пальцев.
Почему не семь? Почему, в конце концов, не все десять? В легендах это никак не объяснялось, и все просто сводилось к тому, что Бог ветра так захотел выделить свой народ. Что ж, пока выделялся только Тэнке. И было бы неплохо, если бы Бог даровал вересу возможность усилием воли отращивать дополнительные пальцы, раз уж сам не постарался на эту тему.
Вересу не мешало отсутствие ещё одного мизинца, люди ведь как-то обходятся и без этого, ничего у них из рук не валится. Да и у Тэнке все было на положенном месте, работа его напрямую зависела от силы и умения. Он мог б справиться и с четырьмя пальцами, слышал, что и у таких все получалось. Он осознавал, что из-за своей работы, отличается не маленькими габаритами, может, эта особенность тоже тянет его к земле вместо того, чтобы помогать?
Тэнке решил, что нужно досчитать до шести – раз уж это число настолько магическое – и после этого прыгнуть.
И вот, когда он уже закрыл глаза и с его губ почти сорвалось «четыре», его бесцеремонно перебили:
- Для человека, решившего сигануть в бесконечность, ты что-то слишком медлишь.
Тэнке резко обернулся на звук и замер. Слева от него на камне сидел парень. На нем был темно-зеленый плащ с капюшоном, высокие кожаные сапоги почти до колена и огромная сумка за плечами. Человек – а в том, что это был именно человек, Тэнке был абсолютно уверен – слегка улыбался, пожевывая травинку, и смотрел прямо на прыгуна. На вид он был одного возраста с Тэнке или, может, чуть старше. У него были ясные, задорные голубые глаза и черные волосы спадали на плечи. Вересы так не стригутся.
Конечно, столь неожиданное появление нарушило Тэнке все планы, при человеке он просто не мог прыгать, так что он молча развернулся и пошел прочь от скалы.
Парень, однако, решил, что их общение ещё не закончено и увязался следом.
- Постой, а где «спасибо»? Я ведь, можно сказать, тебе жизнь спас, - заговорил он, догоняя.
Верес шел достаточно быстро, стараясь избавиться от непрошенного гостя, но тот явно желал продолжить знакомство:
- Зачем ты хотел прыгать? Что за беда у тебя такая? – начал расспрашивать незнакомец.
- Да не хотел я прыгать, чего пристал-то, иди, куда шел, - ответил Тэнке и махнул рукой в неопределенном направлении, как бы показывая, что им больше говорить не о чем. Но это не сработало.
- Хотел, - сказал парень и сам себе кивнул, - я таких сразу вижу, кому жить надоело. Дождался бы хорошей погоды что ли, а то под дождем как-то слишком тоскливо.
Тэнке неуверенно обернулся. Да в своем ли он уме? Зачем говорить такие вещи, если уверен, что тут к смерти готовились? Может, у людей не принято сочувствовать? Хотя вересу и не нужно было никакого сочувствия и уж тем более сопровождения. Он решил, что лучшая защита – это нападение и, резко остановившись и развернувшись, закричал на путника:
- Слушай, тебя сюда не звали! Разве у тебя своих дел нет? Отстань от меня! Мне попутчики не нужны, да и тебе, я вижу тоже, раз так много миль отпахал в одиночку.
- Откуда ты узнал, что я много прошел, - изумился человек, остановившись почти вплотную к Тэнке. Верес посмотрел на незнакомца снизу-вверх. Разница в их росте была не так уж и велика, максимум сантиметров десять. Тэнке под метр восемьдесят казался очень рослым, но парень тем более выглядел внушительно, это заставляло обороняться поневоле. И дружелюбная манера общения незнакомца нисколько не успокаивала вереса.
- Да какая разница, иди себе, - Тэнке понял, что сболтнул лишнего, и теперь этот путешественник точно от него не отстанет. Люди больно любознательны. Надо валить обратно в деревню, может, повезет.
- Тем более, раз ты знаешь, что я давно иду один, представляешь, как мне хочется с кем-нибудь поговорить, а тут вдруг появляешься ты. Может, познакомимся? Меня Лис зовут.
- И? – спросил верес и даже немного замедлил ход. Надо же так сына назвать. У самого, правда, имя не лучше, но среди своего народа оно вполне вписывается, хоть и значение у него не самое лестное, дай Бог, что не обидное.
- Ну, понимаешь, как животное, - охотно принялся объяснять путник, выкладывая всё, как на духу. - Мама у меня, когда из дому сбежала, уже на восьмом месяце была, забрела в какую-то индайскую деревню, там и рожать пришлось. Шаман сам роды принимал. Как посмотрел на меня, сказал, хитрым вырасту, так и назвал Лисом. Ну, мать и согласилась, куда ей было деваться.
- Очень интересно. Всем рассказываешь?
- А чего в этом такого?
- Ну, это же имя твоё, тем более такую историю имеет, не боишься, что я какой-нибудь колдун, использую эту информацию против тебя? – решил отпугнуть Тэнке.
- Да ладно, колдуны со скал не прыгают, - нашелся Лис и рассмеялся.
- Так и я не прыгал, - огрызнулся Тэнке. - Иди своей дорогой, Лис. Последний раз тебя прошу. Извини, конечно, но мне не интересен ни твой вид, ни твои вопросы, ни твоя история. До свидания, - выговорился верес и ещё быстрее зашагал прочь.
- Скажи хоть своё имя! – крикнул ему вдогонку Лис, остановившись.
- Оно тебе надо? Бывай! – ответил Тэнке и скрылся за деревьями.

@темы: мои жуткие творения, дети ветра

19:19 

Зеркало

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Если бы меня спросили, в какой день это началось, я бы не смог ответить. Но если бы спросили, с чего все началось, я бы был абсолютно точен, ибо началось все с зеркала.
На самом деле все было достаточно просто и прозаично. Никакой мистификации или странной потусторонней чуши. Просто зеркало выбросили на помойку. Так часто бывает, и вероятно, только моя непонятная странность – присматриваться к отражающим предметам – повлияла на то, что это зеркало было мной зафиксировано.
Сразу стоит заметить, что в детстве меня никто не оставлял одного в темной зеркальной комнате, чтобы я потерялся в своих отражениях, как это произошло с одним известным мальчиком. Бедняга сошел с ума. Но не будем об этом, история стара, как мир. У меня не было ни братьев, ни сестер, которые издевались бы надо мной как-то при помощи зеркала. Фильмы ужасов, в которых этот предмет интерьера представал, как демонское отродье, не сильно меня пугали, так как я понимал, что это лишь фильмы, а истории – всего лишь истории.
Но в моем доме было всего одно зеркало. И мне этого было более чем достаточно.
читать дальше

@темы: мои жуткие творения

22:46 

Всему своё время

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Давненько не писала рассказики, так что строго не судите.
Те, кому больше нравятся мои стихи, лучше вообще сюда не заглядывайте.
А в принципе смотрите и читайте все, кто хочет, только сильно не бейте.
Вот пришла в голову романтическая мысля.
Взяла, да и написала её.
Особо страшные комментарии, пожалуйста, не оставляйте.
Но если они будут положительными, то можно.
Я написала его для себя и любимого.
Если и вам понравится, я только "за".
Если не понравится, читайте что-нибудь другое.
На ошибки внимание не обращайте, тут дело не в орфографии))
Ну, вперед...

Начать взрыв мозга

@музыка: друг друга называть по имени....

@настроение: обчитанное и обсмотренное

@темы: мои жуткие творения, проза, мать его, я

13:56 

Запуталась

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Снова рассыпалась на пол в ночном бреду
Счастьем, которое трудно не испытать,
Я тебя, может, сегодня во тьме найду,
Только не позволяй мне тебя терять.

Снова рассыпалась на пол, и мысли прочь,
Глухо несутся над буйною головой,
Я тебе, может быть, снова смогу помочь,
Только не трогай под кожей немую боль.

Прыгали мысли, разбились о потолок,
Полночь пришла не слышно, пробила ноль.
Может, ты мне когда-то давно помог,
Только ты позабыл мне назвать пароль?

Утро звенело в окнах, пряло лучи,
Мысли неслышно барахтались на полу…
Только прошу тебя заново – помолчи,
Может, тогда я забуду всё и уйду.

Мир изменился, Земля закрутилась вспять,
Голову тихо кладу тебе на плечо,
Только не позволяй мне тебя терять,
Пусть в моем сердце всегда будет горячо.


@темы: мои жуткие творения, стихи, я

12:28 

Приговор

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Ты говоришь мне "До свидания. Это всё в последний раз",
Я тихим эхом прошепчу тебе беззвучное "прости"
И развернусь, не поднимая больше виноватых глаз,
Теперь я знаю, мне одной по жизни каменной идти.
Одна ошибка, и меня уже ведут на эшафот,
И приговор никто теперь уже не сможет отменить,
Пройдет неделя, может, это будет месяц, может, год,
И в этом мире про меня успеют все уже забыть.
Ты приговор мне подписал своей недрогнувшей рукой,
Я подписала кровью вновь мою израненную плоть,
И я не знаю как бы было, если б я была с тобой,
И выбор мой: рабой остаться или чувства побороть.
Что ж, я из мира гордо ведьмой полуночной ухожу,
Не отрекаясь ни на миг от злого глупого вранья,
По эшафоту, как по небу, я неслышно прохожу,
Стараясь не смотреть на нового безликого тебя.
Они стараются, они не могут развести огонь,
Всё потому что слишком страшно им в глаза мне посмотреть,
И ты стоишь спиной ко мне с заговоренною водой,
Не позволяя им забыть, а мне позволив умереть.
Я посмотрю на облака, и на тебя в предсмертный миг...
Но, Боже мой, что стало вдруг с твоим прекраснейшим лицом?
С святой водою на меня вместо тебя глядит старик!
Ты не волнуйся так, мой друг, мы снова встретимся потом.



@темы: мои жуткие творения, стихи, я

11:45 

Может быть

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Может быть, ты однажды покинешь меня -
Бросишь мягко тяжелый от мыслей балласт,
Отойдешь в темноту, испугавшись огня,
Когда все порученья мой ангел раздаст.

Может быть, твоя жизнь будет лучше моей -
Ты вернешься в реальность, которая жжет.
Я тебя подожду два часа у дверей,
А потом, может быть, моя горечь пройдет.

Может быть, ты не вспомнишь наш вечный огонь -
В тихом танце исчезнешь из нас навсегда.
Я тебе протяну на прощанье ладонь,
Только ты не пожмешь мне её никогда.

Может быть, я потом в мертвом сне растворюсь,
Может быть, пожалею об этом не раз...
Даже если я больше к тебе не вернусь,
Ты не смей прерывать наш избитый рассказ.

Может быть, это только иллюзия сна
Или воображенье слепое моё...
Только как хорошо это всё вспоминать,
Видя в каждом стекле отраженье твоё


@темы: мои жуткие творения, стихи, я

23:33 

Ошибка Сатаны

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Глава 1

А как бы вы себя почувствовали, если бы ваша девушка убежала от вас посреди ночи? Просто взяла и ушла, пока вы тихо-мирно спали? Ушла, не оставив при этом даже записки? Ну просто взяла и исчезла?
Ну-ну, вот и я волновался. Нет, волновался – это мягко сказано. Я был в бешенстве! Впрочем, как и всегда. Это ведь уже не первый такой её приступ паники. Не сказать, чтобы я привык, но это рецидив. И я никогда не смогу ничего с этим поделать.
Сначала она сбегала от меня, когда я был рядом. Даже не сбегала, а просто говорила, что ей нужно пойти, встретиться с друзьями. И уходила на неделю. Исчезала. Я не мог до неё дозвониться. Не мог найти её в университете. Не было её и дома. Но она возвращалась, говорила, что загуляла, или что у очередной «подружки» было какое-то глобальное торжество, которое длилось неделю, и они всё никак не могли нагуляться. Ну не может же она просто так уйти? Она ведь там так нужна. Или были случаи, когда она говорила, что её «подругу», не знаю, какую по счету, бросил парень, и ей срочно нужна поддержка. И она опять-таки не в состоянии бросить девочку помирать с горя.
Каждый раз я слышал новые имена подруг. Конечно, меня это удивляло. Правда, сначала, я не замечал подвоха. Ну, бывает такое у девочек, когда им срочно надо посплетничать, поутешать друг друга. В этом нет ничего странного. Но ведь такое не могло быть постоянно? Или на просто каждый месяц заводила себе новую подругу?
Вы поймите, она просто не такая. Я знаю, что у неё есть парочка на самом деле хороших подруг, с которыми она не расстается. И я знаю их имена. Не трудно запомнить, когда они постоянно на слуху. Она, конечно, веселая, открытая, умная. Но при этом она не особо любит новых людей. Она не открывается кому попало. Так у неё повелось, что все считают её человеком компанейским. И да, в окружении любых – знакомых или нет – людей она именно такая. Но это всё маска. Это всё просто прикрытие. По её мнению, про таких людей никто никогда не будет говорить плохо, сплетничать, выяснять их слабые места. Можно просто сделать так, чтобы тебя любили. И тогда к тебе уже никто не подойдет с расспросами. Всё хорошо, всё прекрасно. Моя жизнь – цветочная радуга. Улыбайтесь, люди. Вот только она редко по-настоящему улыбалась. Я научился сразу отличать реального человека от этой её второй сущности. Просто их всегда было две. Она не могла быть собой. Она сама себя разделила, не заметив, что поставленные границы двух разных личностей стали переплетаться между собой. Это я тоже понял со временем. Только к этому моменту прошло уже полгода. И она уже шесть раз убегала.
Она убегала всегда в полнолунье. Ритуал у неё такой что ли? Я со временем стал замечать всякие детали. Сначала-то, конечно, я даже не подумал обратить внимание на небо. Может, она на самом деле поклоняется каким-то силам? Я бы с радостью принял именно эту версию. Она безопаснее всего. Страшно думать, что она уходит к другому. Страшно думать, что она устает от меня настолько за 3 недели, что ей хочется сбежать. Страшно, но так оно и есть.
Когда она ушла в третий раз, я уже начал подозревать что-то неладное. Просто мне не понравилось то, что она бросила меня на этом вечере одного. Но у неё опять было срочное дело. Снова какая-то трагедия с «подругой». Мы тут веселимся, а ей плохо. Как она может? Ну, конечно, ей срочно надо быть там. И, конечно, я её отпустил. Как отпускал много-много раз. Только попросил не выключать телефон. Но она как всегда его выключила.
Знаете, она всегда уходит просто так. В смысле уходит, в чем была. Она никогда не берет с собой вещи. Она не заходит домой. Почему я так уверен? Да потому что я слежу за её домом. Там она, поверьте, не появляется. Она не берет с собой ничего. Как кошка, просто уходит гулять в неизвестном направлении. Некоторые её вещи были у меня. Пока она не убегала, мы проводили много времени вместе, и она часто оставалась у меня на ночь. Интересно, думала ли она когда-нибудь, что я мог выбросить эти вещи? И почему она всегда так уверена, что ей будет куда вернуться? А ведь я приносил как-то её забытые вещи подругам. Она потом всё равно забирала их и приходила. Нет, приходила она тоже без вещей. Просто потом забирала.
Я злился, когда понял, что это не проблемы с друзьями, а нечто другое. О, я так ругался. У нас были такие ссоры. Такие конфликты. Я срывался на неё, спрашивал, где она шлялась, почему выключила телефон. Задавал кучу вопросов, от которых у меня шла кругом голова. Вот только для неё эти вопросы ничего не значили. Она всегда тихо проходила ко мне, снимала обувь и ложилась на кровать. Было даже такое, когда я кричал на неё, чтобы она убиралась из моего дома, не смела больше звонить и приходить и навсегда забыла моё имя. Но она всегда молчала. Ей просто было всё равно. Мои заявления её не впечатляли. Она молча смотрела на меня. Мне кажется, что ей даже никогда не было стыдно. Она никогда не отводила глаза. При этом взгляд у неё был спокойный, уверенный, но ужасно уставший. И я замолкал тоже. Тихо садился к ней на кровать. И тогда она устраивала голову на моих коленях и закрывала глаза. Я тогда прощал ей. Я всегда прощал ей всё. Я сидел и гладил её волосы, пока она не погружалась в сон. Я каждый раз, когда она возвращалась, не спал, а просто сидел с ней. Я не мог пошевелиться. Я боялся, что она растворится в воздухе, если я сделаю хоть одно движение. Может именно потому, что я почти не двигался, а только гладил её волосы, она никогда не растворялась на утро? Вот только я знал, что через 3 недели она снова убежит в неизвестном направлении.
Зато со временем я смог её вычислить. Помогли подруги. Они видели, как я волнуюсь. Обычно дня через два после её «пропажи», кто-нибудь их них звонил и говорил, что всё в порядке, что она хотя бы жива, но как обычно, не хочет со мной говорить. Они понимали, что это не моя вина. Что это её тараканы, от которых её, вероятно, уже не избавиться. Они никогда не говорили мне, где она находится. И я сначала старался выяснить у них всё, однако, они молчали. Я даже пытался им угрожать, врывался к ним в квартиры. Вот только ничего не помогало. Просто даже они не знали, где она. Она просто исчезала. От неё ничего не оставалось.
И так, со временем, я перестал её искать. Я знал, что она придет. Я знал, что мне позвонит одна из её подруг и скажет, что всё хорошо. Я всегда принимал её. Я даже начал сам её отпускать. У нас даже дошло до того, что она предупреждала меня, что уйдет снова. Только даже она не знала, когда это случится. Говорила, что ничего не может изменить. Я не понимал, да и сейчас не понимаю, почему она так делает. Я старался отговорить её. Ведь ей нравится жить со мной. Она говорила, что не хочет это обсуждать. Она просто убегала. Всегда. Говорила, что этого не избежать и от этого не отказаться. Странно, это же её жизнь. Неужели она не может ничего изменить?
Но проходили месяц за месяцем, и ничего не менялось. Она всё так же исчезала. А я уже перестал ей задавать вопросы. Я просто устал. Но я не мог от неё уйти, так же как и она не могла перестать ко мне возвращаться. Мы были связаны чем-то большим, чем любовью. Это невозможно объяснить. Мы были как одна душа. Просто когда она уходила, я засыпал, впадал в комму. От меня уходила моя душа, но потом вернувшись, пробуждала меня к жизни. Я не винил её, хотя и не понимал. Просто со временем для меня перестало быть необходимостью достучаться до сути. Я смирился. Только так я мог быть с ней. Хотя бы так. Пусть и не постоянно. Но ведь людям надо отдыхать друг от друга. Так, может, это нам даже на пользу? Хотя…я не знаю. Я не знаю, зачем она это делает. Я не знаю, чем она без меня занимается. Я не знаю, где она находится. Это неважно. Главное, что она приходит обратно. И от этого тепло.
Вся проблема в том, что раньше она не сбегала вот так посреди ночи. Я, конечно, подорвался с утра, но я знал, что сегодня она должна уйти. Правда, уйти и сбежать – это разные вещи, но у меня в запасе было ещё два дня. Вот через пару дней можно начать паниковать. Обычно в это время мне успевает позвонить кто-нибудь из её подруг и дать полный отчет. Но на этот раз было страшно. Раньше такого не было. А вдруг она больше не вернется? Вдруг она наконец-то смогла от меня уйти? Смогла сделать то, чего я не смог в своё время? Конечно, какой из меня мужчина! Я ведь всё ей прощал. Зачем к такому возвращаться?
Я методично перебирал всё, о чем мы говорили до этого побега, всё, из-за чего мы ругались, но не находил причины сбегать от меня, как от пожара. Ну, может быть, я просто не правильно оцениваю свои поступки? Хотя какая тут может быть неправильность, если я всегда ей всё прощаю и во всем стараюсь помогать. Даже если я и не понимаю некоторых вещей, то я теперь просто не обращаю на них внимание. Пусть будет так, как хочет она.
Собственно думать больше было не о чем. Постоянно, когда её не было рядом, она полностью занимала мою голову. В такие дни я предпочитал выключать мой мозг. Я всё совершал на автопилоте. Даже сегодня, переживая за её исчезновение, я всё-таки по инерции принял душ, позавтракал и отправился на работу. Так походил каждый день. Я на автомате отвечал на звонки, назначал встречи, принимал клиентов. Вот только сегодня я знал, что всё не будет так, как раньше. Хотя откуда я мог знать? Я просто чувствовал.
Моя секретарша зашла ко мне и сообщила, что меня ждет какой-то человек. На прием ко мне он не записывался, но говорит, что у него срочное дело, и моя консультация ему жизненно необходима.
Кстати, я говорил, что я психиатр? Так вот, я психиатр. Ко мне люди за помощью обычно обращаются, а я сам не могу устроить мою жизнь. Просто её поведение никогда не подавилось ни одной из известных мне логик. Всех людей можно просчитать. Кого-то сразу, кого-то со временем. Но определенно всех. Всех, кроме неё. Ко мне приходили люди и рассказывали о себе, я их выслушивал, старался помочь, выявить проблему. Дело в том, что я хороший врач. Нет, это не нарциссизм. Просто моим пациентам хватало всего месяца лечения, ну или, как правильнее будет сказать, разговоров и бесед со мной, и они становились нормальными людьми. Просто могли перешагнуть через свои проблемы и жить дальше. И только у меня была проблема, которую я тащи с собой всё время. И не мог, а точнее не хотел от неё избавляться.
Мои размышления прервала секретарша.
- Послушайте, я, наверное, запишу его на другое время…
- Ах, да, там человек. Ну какая разница. Давайте его сюда, у меня как раз сейчас есть час свободного времени. Ведь встреча, которая была запланирована на это время, отменена?
- Да
- Ну вот и хорошо. Пригласите. Кстати, как его имя?
- Говорит, что назовется только вам
- Ладно, я понял, пусть заходит.
И вот он зашел. Человек сразу произвел неприятное впечатление. Нет, он, несомненно, был красив. Ну, насколько я могу оценивать красоту в целом. Давайте я скажу так – он выглядел элегантно и аккуратно. Высокий, немного даже выше меня. Брюнет, с небольшой щетиной, но она определенно ему шла. И вообще казалось, что он полностью гармоничен. Красивая прямая спина. Хм, даже я не могу похвастаться такой осанкой… Весь в черном. Что ж, черный всегда моде. Я считаю этот цвет практичным. В черном мне всегда комфортнее. Голову держит высоко, знает себе цену, возможно даже переоценивает себя, но не так, чтобы очень. Вот только глаза. Глаза совсем холодные. В них страшно смотреть. Власть, боль, злоба. Кто же тебя так обидел? Хотя, нет, здесь не обида, здесь скорее желание получать всё и сразу. Этот человек явно собственник. Может, у него проблемы на работе. Просто сразу видно, что работа у него прибыльная и уважаемая. Об этом можно узнать хотя бы по одежде. Зачем же ему я? Человек-то должен быть вполне самодостаточный во всех смыслах этого слова…
- Здравствуйте, доктор.
- Здравствуйте. Вы…
- Давайте просто претворимся, что у меня нет имени.
- Простите, но я не могу принимать людей без имени.
- Но у вас же есть врачебная тайна и этика?
- Да, конечно, но…
- Послушайте, я хорошо заплачу. Мне нужен только один визит. Только этот ваш свободный час.
- Откуда вы знали, что этот час у меня свободный.
- Это не важно, не так ли? У меня есть к вам несколько вопросов, в которых заключается суть моей проблемы. Я надеюсь, что вы мне поможете, а потом, возможно, больше меня не увидите. Ну, если и увидите, то не на своем рабочем месте. Это я гарантирую.
- Хорошо, пусть будет так. Какая у вас проблема?
- Меня беспокоит одна женщина. Я люблю её уже очень давно, но мы не можем быть вместе. Видите ли, она постоянно куда-то пропадает, не уделяет мне должного внимания. Но при этом я не могу от неё отказаться, я просто стараюсь принять её такой. И постоянно жду, что она отвернется от меня. Что мне делать, доктор?
Странный человек. Очень странный. Может, он читает мысли и решил таким образом залезть ко мне в голову и…не знаю, что дальше. Его история чем-то похожа. Должно быть просто совпадение. Я превращаюсь в параноика. Так, что там у нас? Ах, да, он спрашивает, что ему с этим делать. Ну, как что – жить!
- А вы пытались с ней поговорить?
- Да, конечно, но она не отвечает. Нет, мы разговариваем, но на эту тему она мне ничего не говорит. Скажите, доктор, может, у неё есть другой мужчина, и она просто сбегает постоянно к нему?
- Ну я то не могу быть в этом уверен. Я же её не знаю. Скажите, вы женаты.
- Нет, но это не обязательно, мы оба против.
- Многие люди считают, что вольны делать что угодно до свадьбы. В данном случае она может подумать, что ничего вам не должна…
- Давайте не будет разговаривать в таком духе. Просто скажите, что бы вы сделали? Представьте, что ваша женщина убегает от вас к другому мужчине, регулярно, не звонит, не рассказывает ничего по прибытию. Это же явная измена! Иначе зачем?
- На это у неё должны быть причины, но без неё я не могу их понять.
- Но ведь вы не отвергаете наличие измены?
- Я и не признаю её наличие.
- Подумайте об этом. Просто подумайте о том, зачем здравомыслящему человеку убегать.
- Зачем мне об этом думать?
- Ну, просто ради интереса, наверное. Мне уже пора.
- Вот так просто? Вы уйдете? Но я ведь даже ещё ни о чем с вами не поговорил.
- Зато я с вами поговорил. Я уверен, что мои слова сегодня заставят вас подумать.
Я, было, открыл рот, чтобы возмутиться, удивиться или вообще что-нибудь сделать, но он остановил меня жестом руки и тихо сказал:
- Мы увидимся, доктор. До свидания. Больше мне нечего вам пока сказать, и я больше ничего не хочу от вас слышать.
И всё. Дверь за ним закрылась. А я так и сидел в недоумении, как дурак, следующие пять минут, пока не позвонил телефон.
- Да?
- Можно я сегодня к вам зайду на консультацию.
- Что? А…да, конечно…вы записаны на завтра…
- Значит, вы сегодня заняты?
Я не знал, что ему ответить. Мне сегодня ни с кем больше не хотелось обсуждать их душевные проблемы. Сегодня я просто не смог бы им помочь. Так редко бывает, когда я забиваю на всё ради своего душевного благополучия. Но сегодня был именно такой день. И мне было на всё плевать. Когда она уходила раньше, никто не поднимал для меня столь болезненной темы. Сегодня же был просто перебор. Я решил всё отменить.
- Да, я сегодня не смогу. Давайте оставим всё, как есть. Я буду ждать вас завтра в назначенное время. До свидания.
- До свидания.
Я сказал секретарше, чтобы она никого ко мне сегодня не пускала. Меня просто нет. Нигде нет. Ни дома, ни на работе. Я сегодня временно исчез. И мне всё равно, как она будет это объяснять людям. Она не глупая – выкрутится. Иначе для чего я вообще её нанимал? Мне просто нужно подумать.
Наиболее верным решением сейчас мне показалось то, что нужно срочно позвонить какой-нибудь её подруге. Может, она успокоит меня, когда я услышу, что всё хорошо, и мне, опять-таки, не о чем волноваться. Я знал, что это против правил. Я мог позвонить ей только послезавтра. Меня уже приучили, что вторгаться в личную жизнь не есть хорошо. К тому же это бесполезно, ибо даже её подруги первые два дня не знают, где она находится. Но у меня не было выбора. Что-то в том человеке, который приходил ко мне сегодня, заставило меня не на шутку испугаться за судьбу моей любимой. Я понимал умом, что это неправильно – давать ей постоянно уходить, но я не мог её остановить и бросить я её тоже не мог.
Подруга взяла трубку после второго гудка.
- Да
- Привет. Она не звонила тебе ещё?
- Что, она опять пропала?
- Да, и я подумал, может, она уже давала о себе знать?
- Нет, ты же прекрасно знаешь, что она появится только послезавтра.
- Да, но у меня такое предчувствие…
- О чем ты? Это ведь не первый раз. И она всегда возвращается. Я уже устала говорить тебе о том, что она любит тебя и … просто всё будет нормально, как обычно, ты же знаешь, что ей просто это необходимо… я ведь и сама не знаю, куда она исчезает…
- Я понимаю. Но просто она не так часто исчезала на самом деле.
- В каком смысле?
- Ну она просто сбежала посреди ночи. Даже не предупредила меня. Раньше она никогда так не делала.
- Да, я в курсе. Но я всё равно думаю, что на это у неё тоже были какие-то свои определённые причины. Я буду ждать её звонка. И обещаю тебе – как только, так сразу.
- Хорошо.
- Не волнуйся. Я уверена, что всё в порядке. Ты же знаешь, что она немного не в себе. Ты сам смирился с ней. У тебя теперь нет права в чем-то её обвинять.
- Да, я понимаю. Спасибо.
- Да не за что, собственно. Я просто верю в тебя.
- Ты, наверное, слишком добра…
- Если бы она не любила тебя, и если бы я не видела, как сильно ты любишь её, ты бы не дождался от меня даже приветственного слова. Всё, пока. Удачи.
- Ага.
Блин, она умела вселить уверенность. Мы с ней сразу как-то сдружились. Она всегда помогала мне, когда моя вторая половина исчезала из поля зрения и слуха.
Но на этот раз определенно что-то не так. Мне кажется, что я теряю её. Как будто посторонние силы хотят забрать её у меня. Я, конечно, редко верю в подобную чушь. Но почему-то сейчас у меня именно такое ощущение. Интуиция говорит мне, что это какое-то темное дело. А я привык доверять интуиции.

Продолжение в комментариях

@темы: мои жуткие творения, любовь, паранормальная чушь

01:19 

Пока нам больно

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
- Ладно, давай так. Я не знаю о ней ничего, кроме того, что ты её любишь уже 2 года с того момента как вы расстались. Если я не ошибаюсь, то я могу понять некоторые вещи. Давай сыграем в игру. Если я буду угадывать, ты мне говоришь всё и позволяешь дать тебе совет и оценку ситуации. Если я буду неправа, мы больше не вернемся к этой теме. Хорошо?
- Ну давай попробуем
- Скажи мне вот что. Она наверняка красивая яркая личность. Но особой красотой во внешности не отличается, зато умеет себя очень хорошо подать и привлекает внимание?
- Это не сложно.
- Я права?
- Да.
- Вот. Я права. Дальше. С ней всегда есть о чем поговорить, но её невозможно переспорить, даже когда ты уверен на все сто процентов, что правда на твоей стороне и у тебя есть реальные факты. Вот только ей всё равно. Она просто всегда права.
Посмотрел на меня как-то подозрительно. Нет, всё просто. Я просто знаю её. Мне не нужно видеть её для этого или разговаривать с ней. Ты своими несколькими предложениями уже всё мне выдал. И я докажу тебе, что тебе пора бежать.
- Да
Интересно стало? А как же!
- У неё бывают срывы. Она часто хлопает дверью. Все ваши ссоры часто выливаются у неё в настоящую истерику. Так?
- Ну не все ссоры, но да, ты права, в основном так.
- Ага. Дальше пошли. Вот сейчас я уверена, что она либо курит, либо пьет…
- И то и другое.
- И учится, наверняка, не очень?
- Да.
- Видишь, я угадываю. Это всё не просто так правда? Если я так хорошо могу её описать, значит, я имею права на совет. Так ведь?
- Да. И что ещё ты можешь сказать?
- Она постоянно говорит тебе, что ты не уделяешь ей должного внимания, но сама в основном между друзьями и тобой выбирает друзей, аргументируя это тем, что «у них такие проблемы и они так помогали, что отказать просто нет возможности»?
- Да, откуда ты это знаешь?
- Мне даже не надо видеть её, чтобы знать это. Поверь мне. Я достаточно могу про неё рассказать.
- Хорошо, что дальше?
- Она изменяла тебе, а ты ей нет.
- Это личное.
- Но я имею право услышать ответ. Мы ведь определились с этим?
- Хорошо, ты имеешь право. Да, именно так.
- Наверняка этого уже достаточно, но я могу добавить, что в постели она далеко не бревно.
- Ну это кажется логичным, не правда ли?
- Правда. А знаешь в чем ещё правда?
- В чем?
- Вы до сих пор общаетесь.
- С чего ты взяла?
- Она звонит тебе до сих пор. Самое обидное, что она помнит тебя и каждого своего нового мужика сравнивает с тобой. Потому что ты был и будешь всегда для неё запасным вариантом. Ты добрый, хороший, всегда прощаешь…
- Хватит.
- Она звонит тебе, говорит, что ей не безразлична твоя жизнь. Спрашивает, как твои дела. А ты отвечаешь ей и постоянно думаешь: «не звони мне больше, пожалуйста». Ты думаешь: «какое тебе дело, как у меня дела? Да, жизнь гавно. С тех пор как ты ушла, ничего не изменилось». Но неизменно отвечаешь ей, что у тебя всё хорошо. Спрашиваешь, как дела у неё из вежливости. Но на самом деле не хочешь это слышать, потому что знаешь, что она тебе будет жаловаться на жизнь. Потому что когда в её жизни всё в порядке, она тебя месяцами может не вспоминать.
- Перестань!
- Нет, слушай.
Повернись ко мне и слушай меня. Смотри мне в глаза. Легко беру тебя за подбородок, чтобы смотрел и не вырывался. Чтобы видел, насколько я серьезна сейчас. Чтобы до тебя дошло наконец.
- А самое смешное знаешь в чем?
- Не вижу ничего смешного…
- Да нет же самое смешное…
Не могу сдержать смех. Нет, такого просто не бывает. Я так права. Как же мне жаль его!
- …самое смешное то, что она никогда тебя не забывала. А ты в свою очередь говоришь всем, что больше никогда не примешь её, даже если она приползет к тебе на коленях…Нет…Не отворачивайся! Смотри на меня. Да, вот так. Ты всем врешь, и себе врешь. Только мне ты соврать не сможешь. Даже не пытайся…
- Я уже и не пытаюсь…
- Она придет к тебе и ты примешь её снова. Ей даже умолять тебя не придется. Она придет, посмотрит на тебя, скажет…
- Скажет то, что я хочу услышать.
- Ну, конечно, скажет, что всё поняла, и ты снова впустишь её в свою жизнь. И потом опять каждый день будешь бояться, что она убежит. Только ты не будешь говорить ей об этом, притворяясь, что ничего не произошло, вдалбливая себе в голову, что все её предыдущие уходы – это только плод твоего воображения, а она, здесь и сейчас, с тобой, она реальна. Но она придет и снова вытрет об тебя ноги, как это было всегда. А потом снова придет. И так замкнутый круг. Уходи. Выбирайся из него.
- Я выбираюсь!
- Нет, ты не выбираешься. Ты наоборот сам себя ещё больше загоняешь. Ты не сможешь уйти. Господи, и смех и грех. Да что толку рассекать камни! Ты и не хочешь уходить. Ты всю жизнь будешь её ждать. Ты сейчас даже на других девушек не смотришь. Хотя уже давно свободен. Ты истязаешь себя по собственной воле. Тебе больно. А самое противное то, что ты не отпускаешь эту боль. Просто потому что эта боль напоминает тебе о ней. И ты сидишь с воем тихом коконе страдания. В пустом доме, в котором ты сам намеренно выключил свет. Ты сам во всем виноват. А она просто не нагулялась. Не повзрослела. Не поняла. Но ведь она может вообще не понять. Ты готов к такому?
- Я…я не знаю…
- А я знаю. Я знаю, что тебе больно. Тебе очень больно. И ты ни с кем не можешь поделиться. Потому что у тебя есть правило – на людях я просто прелесть, никто не увидит моих страданий. Но возвращаясь в свой теперь уже давно пустой дом, ты снимаешь с себя кожу и остаешься настоящим. И тебе по-настоящему больно. Боже, как же тебе больно!
Не выдерживаю, срываюсь и убегаю. Слишком тяжело с ним находиться. Слезы просятся наружу. Ему так больно. лучше с ним вообще больше не разговаривать. Слишком горячо для меня. Слишком актуально. Слишком повторяет мою жизнь. Я зашила раны нитками. Вот только они так и не могут затянуться. А нитки слишком слабые, чтобы всё выдержать. Я так виновата. Просто его девушка – это моя копия. Мы настолько оказались похожи, что я могла говорить всё со стопроцентной уверенностью. Я так же возвращалась. Я даже вернулась насовсем. Но лучше не говорить ему о том, какая у меня сейчас жизнь, и почему я всё-таки жалею. Лучше не возвращаться совсем. Но она вернется. И ни раз. Всегда будет приходить и уходить. Он обречен. Только он не знает, что при этом им обоим больно. Она не отпустит его, хотя и понимает, что держаться больше незачем. А он просто всегда будет её боготворить. Такая жизнь. Но ведь пока нам больно, значит мы не мертвы?

@темы: мои жуткие творения, я

00:19 

И сотворил Бог меня

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...


И сотворил Бог меня. И увидел он, что ничего хорошего из меня не получилось. Но убить меня он не мог - странно было бы нарушать свои же заповеди. Поэтому он не знал, как от меня избавиться. Он долго думал. Пока мне не исполнилось 15. И тогда он подослал ко мне тебя, чтобы ты меня уничтожил. И назвал тебя любовью. И приказал тебе сжечь моё сердце, чтобы оно больше не смогло биться.
И сначала мне было просто тепло, потому что ты не пытался испепелить меня сразу. Ты получил приказ сделать все медленно и тихо - легкая смерть не была на руку Богу - меня пришлось помучить.
И ты просто грел сначала, а я радовалась этому теплу. Но вскоре стало слишком горячо. Это было и страшно и прекрасно одновременно. И я не знала, что мне делать. Я не могла это уже прекратить. Механизм был запущен. А ты смотрел и не понимал, почему я не кричу от боли. Почему не прошу тебя перестать, вернуть равновесие. Почему не требую тебя отступиться.
Но настал момент, когда Богу надоело наблюдать за моей медленной смертью, и тогда он приказал тебе убить меня быстро, этим же вечером.
Моё сердце запылало. Оно разрывалось на куски. Я кричала, я умоляла, но ты не слушал. Ты только повышал градус, раздувал мехами пламя. От моего сердца разлетелись тысячи искр, и они ранили людей, которые находились рядом, царапали и обжигали их души. И им тоже было больно, но не так, как мне. Я не могла ни на чем сосредоточиться, кроме нестерпимого жара в груди. Он отвлекал меня, он раздражал меня, он убивал меня.
И вот настал момент, когда сердце моё выгорело дотла. От него остались только черные потухшие угольки. Оно перестало чувствовать. Оно перестало воспринимать мир. От него только шло слабое тепло, благодаря которому я могла дышать. Но мне уже не хотелось дышать. Пустота внутри разрослась по всему телу. Боль в груди не исчезала, да, сердце билось, вот только оно ничего уже не чувствовало. Мне стало всё равно живу я или нет.
И тогда Бог оставил меня. Он сказал, что больше я не опасна этому миру. Больше я никому не причиню зла, потому что сердце моё теперь умерло. А раз сердца нет, то не имеет смысла добивать меня до конца. И тогда Бог просто отвернулся. Ему надоело зрелище. Он получил то, что хотел.
А я осталась одна. Вся моя жизнь больше не имела смысла. Всё стало серым, потеряло краски. Все стало обычным, всё стало мертвым.
И только ты меня тогда пожалел и решил освободить меня от пут. Ты долго решался на этот шаг. Ты знал, что господь простит тебе, ведь ты не человек и не обязан соблюдать все его заповеди. И тогда ты убил меня. Остановил моё сердце, так, чтобы оно больше не гоняло кровь по венам, чтобы я больше не могла дышать, ходить, выживать. Чтобы мне не было больно. Ты уничтожил моё тело, но душа осталась. Она всё помнила, и от этого боль моя никуда не исчезала.
Мне пришлось увидеться с Богом, потому что я была мертва. Он должен был определить мне место. И когда он увидел меня, понял, что я всё помню. Тогда он спросил:
- Тепло ли тебе было от любви?
- Да
- Но ведь она сожгла твоё сердце
- Так оно и есть
- И ты снова вспоминаешь любовь с благодарностью?
- Да, это было самое лучшее в моей жизни, не смотря на то, что это меня и убило.
И тогда он забрал мою память и вернул меня на землю. Я прожила свою жизнь заново.
Вот только в своей новой жизни я никогда не встречала любовь.

@темы: я, мои жуткие творения

00:16 

Никогда

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Ты бежишь теперь по пустой ночной дороге. Одна. Даже прохожих нет. Даже они тебя оставили.
Они, никогда не знавшие тебя. И Он, знавший всю твою жизнь.
Они, никогда не говорящие правду. И Он, требующий от тебя каждодневных отчетов.
Они, ни разу не посмотревшие на тебя. И Он, провожающий тебя своим взглядом.
Они, не распахивающие души. И Он, закрывающий за тобой дверь.
Они, не понимающие тебя. И Он, не принимающий тебя такую.
Они, никогда не говорившие с тобой. И Он, замолчавший на том конце провода.
Они, не заметившее тебя на улице. И Он, не заметивший твоего отчаяния.
Они, никогда не видевшие твоих слез. И Он, насмотревшийся их на целую вечность.
Они, никогда не улыбающиеся тебе. И Он, вечно смеющийся над жизнью.
Они, вечно строящие планы. И Он, не знающий распорядка своего дня.
Они, потерявшие веру. И Он, не нашедший в тебе свою единственную.
Они, проходящие мимо. И Он, уходящий навсегда.
Они, не замечающие смерти. И Он, не знающий жизни.
Они, не помнящие своего прошлого. И Он, решивший всё для своего будущего.
Они и Он. Так похожи и так несовместимы.
Он и Ты. Так похожи и так несовместимы.
Теперь кто-то из них будет на твоем месте. Кто-то из них. Но не ты.
Ты, отдававшая ему всё без остатка. И Он, тративший свою жизнь на что угодно, кроме тебя.
Ты, бегущая к нему с работы. И Он, убегающий от тебя к друзьям.
Ты, говорившая ему слова о любви. И Он, вечно молчавший в ответ.
Ты, надеявшаяся на будущее с ним. И Он, просто получающий от тебя то, что ему на данный момент требуется.
Ты, прощавшая ему все измены и обиды. И Он, не простивший тебе полжизни.
Ты, рвущаяся на части. И Он, хладнокровный и расчетливый.
Ты, отдававшаяся ему до беспамятства. И Он, не отдавший ничего взамен.
Ты, стремящаяся улучшить его жизнь и облегчить страдания. И Он, разрывающий все твои мечты на мелкие кусочки.
Ты, родившаяся с ним в один день. И Он, родившийся с тобой в один год.
Ты, уходящая от него навсегда. И Он, не замечающий твоего ухода.
Ты, просившая его не отпускать. И Он, не обращающий на твои просьбы никакого внимания.
Ты, тихая и кроткая. И Он, яростный и бешенный.
Ты и Он. Он и ты.
Две звезды, две кометы, два космоса.
Две свечи, потухшие ещё до рассвета.
Два стихотворения, недописанные даже до середины.
Две струны, не сыгравшие ни одного аккорда.
Две песни, не допетые до конца.
Две дороги, разделившиеся на перекрестке.
Две реки, убегающие в разные моря.
Две судьбы, которые больше не сойдутся.
Две жизни.
Две смерти.
Два вопроса.
Два ответа.
Одно слово – НИКОГДА.

@темы: мои жуткие творения, я

Something

главная