22:48 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Это просто была не твоя война,
Только кто я такой, чтоб тебя держать?
Я бы мог эту чашу испить до дна
Не просил ведь кидаться меня спасать!
А теперь я тащу твой большой рюкзак -
В нем полно умных книг и еще носки.
Как же вышло, что все вдруг пошло не так,
Разлетелось, расколото на куски?
Ты ворвался в атаку, как дикий смерч,
Я пытался тебя заслонить собой,
Ведь тебя поджидала другая смерть,
А не эта - с простреленной головой.
На рубашке подсохла чужая кровь -
Постирать бы, да денег почти что нет...
Вот ведь меткая сука - не в глаз, а в бровь -
Удалось оборвать череду побед,
А в тебе била жизнь, как назло, ключом,
Слишком сильным, видать, был ее удар...
Возвращаю рюкзак на свое плечо
И стараюсь не думать, зачем удрал,
Понимая, что просто не хватит сил
Хоронить и смотреться в твои глаза.
Ну, скажи мне, зачем ты меня простил?
Если б ты не вернулся тогда назад,
Был бы жив! Ненавидел, но был бы цел.
А теперь на мне камнем лежит вина.
Я ведь только свободы тебе хотел.
Это просто была не твоя война.

@темы: я, стихи

17:24 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Не так уж все и плохо, в самом деле,
Закрой глаза, вдохни и успокойся.
Крылатая душа в бескрылом теле?
Так это ненадолго, ты не бойся.
Иди к своей нелепой новой цели
По головам, без пафоса и шарма.
Крылатая душа в бескрылом теле?
Так это никому не помешало.
Забудь все то, что от тебя хотели,
Побереги свои больные нервы.
Крылатая душа в бескрылом теле?
Так этим ведь страдает каждый первый.
Мы многое, по сути, проглядели,
Теперь нам может небо только сниться.
Крылатая душа в бескрылом теле?
Забудь, попробуй выжить и не спиться.

@темы: стихи, я

09:31 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
А. П. Чехов "Должно быть, везде и на всех поприщах идейные люди нервны и отличаются повышенной чувствительностью". "Доктора и добрые родственники в конце концов сделают то, что человечество отупеет, посредственность будет считаться гением, и цивилизация погибнет."

23:11 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Когда тот, кто нужен, не реагирует, начинаешь пристальнее вглядываться в того, кто рядом.

Так легко, наверное, просто сказать: "Дела,
Извини, я просто не мог, не хватило сил".
Я бы так хотела ответить: "А я ждала".
Только ты ведь больше этого не просил...
Оседает где-то на дне о тебе тоска -
Не умею быть бескорыстной и просто ждать -
Если ты, в который уж раз, от меня устал,
То, пожалуй, поздно теперь это все скрывать.
Я срываюсь бешено, чувства во мне бурлят,
Я почти сбежала, почти залатала брешь,
Понимаю, что ты не спаситель мой, ты мне - яд,
Ты пророс насквозь, ты впитался в меня, хоть режь,
Но тебе, похоже, опять не до наших дел,
Ты почти пропал, наши письма редки, как снег,
Не заметил снова, а значит, не так хотел.
Может, мне пора забыть твой прекрасный смех?
Может, мне пора очнуться от этих игр?
Тот, кто ценит, рядом. Чего мне еще желать?
Может, стать чужими мы снова с тобой смогли?
Чтобы нам ночами спокойнее было спать.
Не могу все время кидаться от "да" до "нет",
Устаю безбожно, не знаю, как дальше быть,
Одержима болью, я жду от тебя ответ,
Засыпая с мыслью: "Опять не могу забыть".

@темы: я, стихи

18:16 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Я уже не боюсь что-то в жизни менять,
В голове бьется мысль, и она мне поможет:
Я представить могу твою жизнь без меня,
И мою без тебя, к сожалению, тоже

@темы: я, стихи, Б

11:31 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
19:41 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Это не страшно, что больше тебе не нужна -
Вещи стареют и чувства, как видимо, тоже -
В мире без памяти правда не слишком важна,
В мире без прошлого нам ничего не поможет.
Я отпущу, лишь отдай очень четкий приказ,
Нечего мямлить, пора перестать сомневаться,
Я обещаю во тьме без тебя не пропасть,
Нам ведь уже доводилось ни раз расставаться.

@темы: я, стихи

22:20 

Вместе

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Мы встретимся с тобой в девятом круге. Именно там держат таких, как мы. Тебя – за то, что предавала меня ради других, меня – за то, что раз за разом предавал других ради тебя.
О, я знаю, там уже залили для нас новый лед, по которому нам не суждено будет прокатиться. Что ж, я все равно никогда не любил зиму. Да и ты, помнится, не очень-то ее жаловала. На этот раз нам дома не отсидеться, не сложить ноги на обогреватель, не накидаться глинтвейном...
Всегда удивляли люди, полагающие, что ад – это вечный огонь. Посмотри, ледяное озеро никогда не бывает горячим. Гладкое, как зеркало. Надеюсь только на то, что лед будет достаточно плотным, чтобы ты не смогла двигаться, и прозрачным, чтобы я мог видеть тебя всю. Хочется верить, что ты вмерзнешь не по шею. Пусть это будут только ноги. Хотя, наверное, лучше руки, чтобы ты не смогла ими бешено размахивать, как ты это любишь. Будь хоть вся скованная, лишь бы голова была на поверхности. Сейчас даже современна такая криотерапия, чтобы кожа дольше оставалась молодой. Как насекомое, пойманное в прозрачный янтарь. Прекрасное, немое и неподвижное.
Интересно, будем ли мы чувствовать холод, или это все только декорации? Я представляю себе бесконечные ледяные просторы, похожие больше на океан, чем на озеро. Думаю, когда Данте описывал это, он не думал, что на земле однажды окажется 6 миллиардов человек. И как много из них будет наших коллег. Полагаю, даже у Брутта, Иуды и Кассия будут новые сокамерники. Там наверняка знают, кто убил Кеннеди. Хватит ли у Люцифера пастей, чтобы всех уместить? Не расширяет ли он сейчас свои угодья из-за такого мощного демографического взрыва? Может, верхние этажи уже начинают леденеть? Я почти вижу, как стены рвов начинают покрываться инеем, и вот несчастные грешники уже начинают поскальзываться и падать. Температура падает. Те, кто обречен на болезни, переживают особенно острый период. Беспомощные огоньки душ слегка подрагивают и тускнеют. Воры могут отдохнуть только в момент превращения, так как хладнокровным не страшны температурные катаклизмы, но лед разбрасывает змей в разные стороны и заставляет снова ползти к началу, перекидывая грешников в людей. Они натыкаются на лицемеров, свинцовые мантии которых оставляют следы обморожений на коже. Их нельзя снять, и прибывающие с испугом смотрят на тех, кто уже не одно столетие мерзнет в аду. На них почти нет кожи – все вымерзло до мяса, а на плечах – до костей. Они выдыхают и скрипят в такт своим доспехам. Они почти рыцари своего последнего крестового похода. Их гонят на этажи повыше, чтобы справиться с новым стихийным бедствием. И пока оно отступает только перед пятым рвом с кипящими котлами. Смолу приходится периодически сливать вниз к озеру, чтобы остановить ледниковый период в аду.
Представь, партия за партией прибывают на 9 круг. Я вижу не лес самоубийц, а живые изгороди из замерзших тел с торчащими наружу руками и ногами, распределенных так, чтобы все могли уместиться. Как рыбные консервы в банке, как толпа на рок-концерте, как ты добираешься в метро на работу. Слышу, как стучат их зубы, а кожа синеет и покрывается мурашками. Они бы впали в комму от переохлаждения, если бы их тела были живыми, перегоняли кровь, нуждались в кислороде. Я немного переживаю, что буду замерзать по ночам, но я не уверен, что там вообще существует хоть какая-нибудь граница времени. Провести бесчисленное количество лет в вечной мерзлоте, выдыхая облачка пара, если нам вообще нужно будет дышать, - вот финал.
Единственное подобие happy end'a – если нас приморозят рядом. Мне будет достаточно просто смотреть. Вряд ли я смогу испытывать физическое влечение, будучи мертвым, но я надеюсь, что смогу хотя бы говорить с тобой. Мне нужны твои уши, чтобы ты не пропустила ни одного слова, рот, чтобы, так и быть, по справедливости, имела право на ответ, и глаза, чтобы видеть, где и с кем ты в итоге оказалась. И пусть Люцифер поможет мне и сделает так, чтобы твои веки вымерзли и перестали закрываться, чтобы ты ни на секунду не могла отвлечься. Он поймет, он встанет на мою сторону. Вряд ли Создатель слушал его и смотрел на него тогда, когда ему это было действительно необходимо. А ты будешь смотреть.
Нигде не говорится, что предатели не могут разговаривать, так что нас с тобой ожидают бесконечные беседы о прошлом. Мы вспомним все – и плохое и хорошее. Конечно, у нас могут быть кардинально противоположные взгляды на наши общие жизненные ситуации, но ведь это не означает, что мы не можем попытаться это обсудить. И, возможно, даже исправить, хотя бы прийти к консенсусу.
Представь, что наконец-то, можно не волноваться о будущем. Я больше не буду бояться, что ты от меня опять уйдешь. Ведь, даже если ты и захочешь это сделать, у тебя ничего не выйдет. И я не смогу уйти, хотя вряд ли мне это будет нужно, ведь я смогу вечно изучать тебя, примороженную и беззащитную, глазами. Мне даже касаться тебя не нужно. Интересно, положена ли грешникам одежда, если это не элемент пыток? Ледяная вода только украсит тебя – сгладит все неровности, отразится от поверхности и явит тебя мне в полном застывшем совершенстве. В девятом круге внутри адской воронки ты будешь выглядеть чистой, как слеза в прозрачной ледяной клетке, какой я тебя всегда и представлял. Моя янтарная бабочка.
Провести вечность с тобой - вот все, чего я хочу. Здесь, при жизни, это невозможно, но там мы обязательно будем вместе, ведь у нас один грех на двоих. Обманувшие доверившихся хуже убийц. Мы быстро преодолеем переход. Возможно, я немного задержусь на седьмом, если меня все-таки превратят в дерево, но, думаю, меня ожидает амнистия. Иуда тоже был самоубийцей, но что-то он не торчит среди кустов.
Мы можем даже взяться за руки, чтобы не потеряться. Я высокомерно полагаю, что найду тебя даже в аду, но не будем рисковать, сама же помнишь, что я так легко могу заблудиться на незнакомой мне территории. Но ты будешь рядом и, наверное, кроме тебя провожатые тоже найдутся. Не думаю, что нам позволят гулять, где захочется.
На этом месте строчки уже должны начать расплываться у тебя перед глазами. Я изучил состав, сделал его полегче, чтобы ты успела дочитать. Сначала я хотел написать что-нибудь более романтичное и пространное, но решил, что дальнейшее разбавление яда приведет к тому, что ты догадаешься выблевать его из себя. Или он просто не успеет достаточно впитаться в кровь. Я засекал время и точно рассчитал количество слов, которые, надеюсь, ты запомнишь навсегда. Это письмо – последнее, что ты увидишь, будучи живой. Я скоро приду, и, если ты все еще будешь в сознании – в чем я сомневаюсь – я все равно добью тебя. А потом убью себя. Думаю, что справлюсь с обоими одним оружием. Не волнуйся, я не буду мешкать - чем быстрее я отправлюсь за тобой, тем меньше вероятность нам потеряться.
Ничего не бойся, теперь мы всегда будем вместе.

@темы: мои жуткие творения

23:52 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Мир взрывается, свет застилает глаза,
А вокруг, как на зло, голоса... голоса...
Я учусь их не слушать, фильтрую базар,
Что бы ты ненароком мне ни приказал.
Настоящие люди до жути скучны -
Не читают газеты, не падают в сны,
Я так думаю - мне они все не нужны.
Голоса предлагают дождаться весны,
А потом можно всех отправлять в небеса -
Я большая, но верю еще в чудеса -
Я облегчу им жизнь и закрою глаза,
Это благо.
Об этом твердят голоса.

@темы: стихи, я

17:32 

Дым

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Он побирался сколько себя помнил, но терпеть не мог, когда его называли бомжом. Это слово казалось ему каким-то ущербным. Еще в детстве он услышал одну песню, о чем она была, не уловил, но фраза в припеве «бродячие артисты» ему когда-то очень понравилась. Пока он был маленьким, он называл себя «бродячим», но потом кто-то сказал ему, что это больше похоже на фамилию, а не на имя, как если бы его звали Бродячий Джо. Он не был расистом, но и индейцем ему быть не хотелось, поэтому вскоре стал именовать себя Бродягой. Имя — это единственное, что у него когда-либо было своего.
Сегодня ему не везло. День был морозный, дыхание вырывалось облачками пара, а потертый шарф не очень-то помогал. Недавно он нашел рукавицы с дырками вместо больших пальцев, и теперь носил их, не снимая, но руки все равно мерзли. Он выдохнул в ладони тепло, и шерсть окуталась паром. Это напомнило ему о том, что вчера вечером он добил последний найденный бычок. С утра Бродяге всегда больше хотелось курить, чем есть. Поэтому он выбрался со своей заброшенной стройки, в надежде найти хотя бы половину сигареты.
Местный дворник иногда подбрасывал ему парочку сносных бычков, но сегодня у него был выходной. График был адский — смена по четырнадцать часов, и отдых только по воскресеньям, но, по крайней мере, за это платили, а значит, можно было не побираться. Поэтому дворник даже гордился своим занятием, о чем не забывал сообщать всем околачивающимся рядом бомжам. Бродяга даже не думал о том, чтобы найти работу. Для этого нужны были документы или связи. Тяжелый физический труд он не приветствовал. Ему нравилось ощущение свободы, а все трудности он воспринимал, как сопутствующий ущерб, и считал, что это того стоит. По его мнению в этом даже была какая-то романтика. Каждый день, добывая себе еду, сигареты и другие необходимые для выживая вещи, он считал себя великим охотником. И на сегодня он уже приметил первую жертву.
Бродяга уже почти два квартала следил за хорошо одетым мужчиной. Он надеялся, что тот закурит, тогда можно будет попросить его поделиться или подобрать бычок. Такие люди расточительно относятся к сигаретам и часто выбрасывают половину. Хозяева жизни. Но мужчина просто шел вперед по одному ему известному маршруту. В итоге Бродяга не выдержал.
– Не угостите сигаретой?
Мужчина остановился и пристально посмотрел на обмотанного разными тряпками бомжа.
– Почему вы решили, что я курю? - спросил он, склонив голову на бок.
– Ну, человек либо курит, либо нет, - поразил логикой Бродяга. - Всегда проще спросить.
– Если ты куришь, - мужчина расслабился и перешел на «ты», - почему у тебя нет своих?
– Да вы посмотрите на меня, - Бродяга развел руки в стороны, улыбаясь, - откуда они могут взяться. Было бы славно, если бы можно было курить и при этом не просить сигареты.
Мужчина вдруг улыбнулся.
– Ты прав, это было бы славно, - согласился он и протянул непонятно откуда взявшуюся сигарету.
Бродяга поблагодарил его и спросил спички.
– О, в них нет необходимости, - ответил незнакомец и выразительно посмотрел на руку.
Маленький красных огонек и тонкая струйка дыма извещали о том, что сигарета уже зажжена. Бродяга хотел поинтересоваться, как такое возможно, но мужчина уже исчез. Наверное, холод окончательно проник под череп, и он просто не заметил, как мужик раскурил сигарету до того, как отдать. Не то, чтобы Бродяга брезговал, но это было странно. Его всегда удивляли добрые поступки, а этот широкий жест он объяснил сам себе именно как добрый. Сигарета была дорогой, и он хотел оставить половину на потом, но, не выдержав, скурил до самого фильтра, пока дым не начал горчить.
Первый пункт был выполнен. Вторым пунктом значилось добывание пищи. Покопавшись в мусорках, Бродяга разжился остатками пиццы и полным стаканом кофе. Все было холодным, но вполне сносным. Сегодня был определенно его день. После сытного завтрака захотелось покурить, и Бродяга уже отлепился от горячей трубы, которая служила ему одновременно и обогревателем и печкой, чтобы пойти на поиски. Он нащупал справа от себя рукавицы, и перед тем, как снова их надеть, Бродяга погрел руки о горячую трубу и подул на них. Облачко пара вырвалось из легких, но с ним было что-то не так. Бродяга еще пару раз выдохнул и заметил, что вместо пара изо рта выходит дым. И пахнет он, как та утренняя сигарета. Курить резко расхотелось.
В течение получаса у Бродяги было четкое ощущение того, что он действительно покурил. Определенно это были галлюцинации. Он слишком часто встречал на улице бездомных, разговаривавших с невидимым собеседником. Может быть, он ударился головой и не заметил этого? Это было бы просто отличное объяснение, и оно подходило даже для утренней странной встречи со всеми вытекающими. Может, и не было этого богача с его сигаретой, и все это ему просто показалось? Или на стройке, где он ночевал, откололся кусок кирпича и свалился ему на голову во сне? Бродяга прощупал голову на предмет шишки, но ничего не обнаружил. Он поискал под трубой бычки и был вознагражден полупустым коробком спичек. Нужно было попробовать нормальную сигарету, клин клином, чтобы глюки его отпустили.
Он сполз с трубы и снова выдохнул дым вместо пара. Бродяга поймал себя на мысли, что, несмотря на то, что вся эта хрень пугала его, запах был отличный. Глюки, похоже, были действительно жесткие — и обонятельные, и зрительные. Он даже мог ощутить остатки дыма на ладонях, когда выдыхал в них. А потом также быстро все прекратилось, как и началось.
Бродяга выкинул дурь из головы и отправился на поиски обеда, с которым ему повезло не так сильно, как с завтраком. Он смог раздобыть только замершую булку хлеба и пачку кетчупа. В одной из пластиковых бутылок он обнаружил остатки колы с кусочками льда. Не пир, конечно, но ведь у него бывали дни и похуже. После обеда он уснул, а проснувшись, снова захотел курить. Как только мысль четко сформировалась у Бродяги в голове, он заметил, что снова выдыхает дым, а не пар. Страх накатил новой волной. Может, это магия? Или какая-то ерунда, связанная с психологией? Зная, что у него нет сигарет, мозг посылает ему глюки, чтобы тот успокоился и поверил, как будто уже курит. На самом деле он выдыхает то же самое, что и обычные люди. Все это ему только кажется.
Но никакие убеждения не помогали. Каждый раз, когда Бродяга думал о сигарете, он начинал выдыхать дым. Когда он старательно отодвигал от себя эту мысль, он наоборот начинал вспоминать об этом чаще, чем хотелось. Через пару дней он поймал себя на том, что «курит» каждый час. По ночам Бродяга просыпался от запаха сигарет, дыхание его становилось хриплым, и , если он засыпал на спине, он начинал кашлять, как туберкулезник.
Еще через пару дней Бродяга «курил» каждые полчаса. Он начал в шутку называть себя драконом. Как оказалось, дым, который валил у него изо рта, видели все окружающие. На улице это можно было списать на пар из-за холода, но, находясь с кем-то в помещении, он теперь обязан был отбиваться от назойливых бомжей, которые были уверены в том, что он ныкает сигареты. От него постоянно пахло табаком. Он не мог нормально есть, потому что начинал кашлять. По этой же причине он не мог нормально спать. Даже нормально сходить в туалет вскоре стало невозможно, потому что приступы кашля, от которых он почти сгибался пополам, начали преследовать его постоянно.
Свой последний день Бродяга отметил отсутствием перерывов в «курении». Он выдыхал только дым. Но, по крайней мере, это длилось не долго. Задыхаясь, он вспомнил о том, как «было бы славно, если бы можно было курить и при этом не просить сигареты».
***
Студент нервничал, поправляя очки. Сегодня он должен был в паре со старшекурсником препарировать свой первый труп. Он не страшился вида мертвых или запаха разложения, больше всего он беспокоился о том, что разочарует профессора, если не справится. Его напарник догнал его уже у входа в морг и вцепился в плечо.
– Привет, очкарик! Говорят, там привезли бомжа с асфиксией, - левой рукой он прижимал к груди папку с лекциями, глаза его горели от предвкушения. - Интересно, это его друзья так отделали или сам повесился от жизни такой.
– А ты уже и диагноз знаешь? - фыркнул новичок. - Может, тебе лучше было пойти в следователи? Иногда я просто не понимаю, что ты забыл в медицинском.
Дверь с тихим скрипом открылась, впуская студентов в холодное отделение морга. Их труп выглядел безобидно — никаких видимых увечий, кишки не торчали наружу, руки и ноги были целы. Но признаки асфиксии действительно бросались в глаза: цианоз кожных покровов шеи и лица, разлитые трупные пятна. Вспоминая лекции, очкарик мысленно прикинул, что еще он должен был обнаружить при вскрытии, и незаметно впал в глубины теории, в то время, как его напарник уже схватился за скальпель.
– Классическая обтурационная асфиксия, - провозгласил он. - Хватай фонарик, посмотрим на его зрачки.
Новичок вымыл руки, нацепил фартук для работы и, поправив очки, начал осмотр. Он оттянул вниз сначала одно веко бомжа, потом второе.
– Зрачки умеренно расширены, вижу мелкоточечные кровоизлияния в соединительных оболочках век, и... Он теплее, чем обычные трупы.
– При асфиксии — это нормально, - отмахнулся напарник.
Но очкарик от чего-то напрягся. Может, это просто нервы шалят? Все-таки первое вскрытие не всем дается легко. Студент осторожно положил руку на грудь трупа.
– Но почему он такой теплый в зоне груди?
Напарник всплеснул руками. Надо же, попался какой-то невротик. В следующий раз стоит отказаться проводить вскрытие с новичками.
– Издеваешься?
– Сам посмотри, - ощетинился очкарик и схватил напарника за руку.
Тот вырвался, но сам покорно положил ладонь на грудь бомжа. Он ребер шло тепло. Так определенно не должно быть.
– Предлагаю резать!
– Подожди! Нужно сходить за профессором, вдруг мы что-нибудь напортачим, или нам попался бракованный труп.
– Как ты себе это представляешь?
– Не знаю, ты как хочешь, а я пошел. Оставайся здесь, - скомандовал очкарик и бросился к двери.
У студента чесались руки. Он предвкушал интересное медицинское приключение. Ничто не могло остановить его занесенный скальпель. Он уже препарировал не один труп с другими напарниками, не такими нытиками, как этот, и не боялся провести вскрытие неправильно. Там, в грудной клетке, могли оказаться несметные сокровища — новая опухоль, например, которую можно будет назвать своим именем. Считай, и докторская уже написана.

Когда очкарик с профессором открыли дверь морга, они обнаружили, что вскрытие уже началось. Грудная клетка трупа была открыта, но ребра пока не были перерезаны. Они поискали взглядом студента и обнаружили его в другом конце комнаты. Он сидел на стуле, опустив голову на руки и все спрашивал «Как... Как такое вообще... Как?». Очкарик дернулся было к нему, но вдруг поймал себя на мысли, что в комнате пахнет сигаретами. Его напарник, похоже, совсем обнаглел — решил закурить в мед.учреждении? Это же карается отчислением без права восстановления! Он ожидал, что запах будет исходить от окна, но обнаружил тонкие струйки дыма, идущие вверх от раскрытой грудной клетки трупа.
– Ну что вы копаетесь? - пробасил профессор, отталкивая очкарика и подходя к разделанному бомжу. - У меня полно дел. Я должен разобраться с этим побыстрее. Подходите и объясните, в чем...
Договорить он не смог. Когда очкарик приблизился, то понял, почему этот уважаемый человек лишился дара речи, а напарник в испуге забился в угол. Студент снял очки, протер их, снова надел и посмотрел на труп. Ничего не изменилось. Реальность ударила его по голове и погрузила в глубокий обморок.
Вместо легких под ребрами бомжа торчали бычки самых разных калибров от кубинских сигар, до дешевых папирос. Они были спаяны в огромный комок, который сокращался, как будто эти сигаретные легкие до сих пор работали. По мере того, как легкие расширялись, зажженные кончики сигарет начинали светиться красным, а после с тихим свистом выпускали маленькие струйки дыма.
Профессор не заметил, как новичок упал, он просто смотрел на это дикое новообразование, как загипнотизированный. Потом сотовый в его нагрудном кармане уведомил о сообщении, и это вернуло его из забытья. Уверенным движением он схватил утку, подошел к раковине, набрал холодной воды и вылил ее на дымящуюся грудь. Бычки зашипели и погасли. Еще через пару минут они превратились в обычные легкие, слегка подпорченные болезнями и сигаретами, но эти отклонения были в пределах нормы.
– Подбери своего напарника, - крикнул он студенту, сидящему углу комнаты, - на сегодня вы свободны, - и направился к выходу.
– Я никогда не начну курить, - всхлипнул студент.
Чтобы подняться, ему пришлось собрать всю волю в кулак. Он не мог заставить себя посмотреть на труп.
Профессор развернулся у самых дверей. Пошарил в кармане брюк, нащупал пачку с сигаретами и смял ее в кулак.
– Думаю, сегодня я тоже брошу.

@темы: мои жуткие творения

20:29 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Могу ли я о чем-нибудь просить,
Хотя я не имею права злиться?
Мне было тяжело с тобой проститься,
Но возжелать – не значит полюбить.
Просить тебя меня не забывать
Бессмысленно. И для какой же цели?
Мы истончились, мы перегорели,
Мы разучились правильно терять,
Проигрывать в борьбе с самой собой,
Цепляться за иллюзии и фото…
Я помнила, как это для кого-то
Кроме себя, пожертвовать душой.
А что теперь? Пустая скорлупа,
И все, что билось, нынче зачерствело,
Принадлежать себе – осточертело,
Свобода оказалась так глупа.
Мне хочется – к кому-нибудь в тиски
Чтоб от меня и места не осталось…

Сижу, лелею собственную старость
И застываю в капсуле тоски

@темы: я, стихи

21:03 

Нил Гейман

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Я вспоминал об Англии… Был дождь
И странный театр на пирсе, бледный след,
Кошмар и колдовство, и боль, и ложь.
Каков кошмар? В безумие сойдешь…
А магия? Как старой сказки бред…
Я вспоминал – и Англию, и дождь.
Я одинок? Увы, ты не поймешь.
Там – пустота, где глохнет гром побед,
Где – колдовство, кошмар, и боль, и ложь.
Я думал – правду выдает за ложь
Волшебник.
Под покровом меркнет свет.
Я вспоминаю – Англия и дождь…
Виденья повторяются – точь в точь?
Вот меч, и чаша, сумрак и рассвет,
Кошмар и колдовство, и боль, и ложь.
Бледнеем мы – волшебный жезл воздет,
Печальна правда – пониманья нет.
Я вспоминаю Англию и дождь,
Кошмар, и колдовство, и боль, и ложь.

@темы: стихи не мои, "Дым и Зеркала"

20:54 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
А еще я пытаюсь выдумать нашу встречу,
И чем ближе она, тем сложнее собраться в кучу,
Я не буду смотреть на тебя - мне так будет легче -
И касаться не буду - так будет обоим лучше -
И молчать буду робко, и даже дышать не стану...
Обещания - блажь, я ничем себя тут не выдам,
Я - пустой истукан, мое сердце прочнее стали!
Ну, подумаешь, были. Все это - частички пыли.
Говори со мной первый, сорви эти узы страха,
Прикоснись и из мертвого камня создай живое,
Сделай что-нибудь, может, пощечину хоть с размаху,
Я прощу, как прощала, пока я была с тобою,
Ощущать тебя снова - быть пешкой своих желаний...
Если я буду здесь, ты поверишь, что я вернулась?
Избегать твоих глаз - это худшее из наказаний,
Говори все, что хочешь, ведь я еще не проснулась

@темы: стихи, я

20:55 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
От тебя пахнет обреченностью среди звезд,
Ты вдыхаешь космос, слегка поднимая бровь,
Ты один средь пустыни, и ты в ней почти замерз,
Хотя здесь у других в это время вскипает кровь,
Высекая огонь, ты опять раскидал снега,
У подножия гор заметая свои следы,
Так хрустят под ногами сапфиры и жемчуга,
Но врагов твоих кости давно превратились в дым.
В бесконечности счастье? И в том, что в сосудах яд?
Вместо крови теперь в твоих жилах течет вода.
Позабудь колдуна и волшбу, воротись назад,
Здесь дождутся тебя покоренные города,
Брось же посох на землю, вложи в свои руки меч,
Лук за спину и пару десятков добротных стрел,
Посмотри на меня, я смогла для тебя сберечь
Все, что ты схоронить для бессмертия не успел.

@темы: я, стихи

20:36 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
И когда ты стреляешь пальцем себе в висок,
И бросаешь с тоскою за землю пустой рюкзак,
Разум катится к черту, как по полю колесо,
Друг вздохнет и уйдет, молча руку протянет враг.
Затянуться последней и вновь поискать патрон,
(Просто хочется быстро, а нож потерял в бою),
И, когда задевает шальная, срывая стон,
Можно снова жалеть, что остался пока в строю.
Кулаки не поднять, значит, наша защита ложь,
Принимая удар, ты в могиле одно ногой...

Я прошу у Костлявой: "Клянись, что к утру придешь",
Когда вновь понимаю - приехала не за мной.

@темы: я, стихи

21:52 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Нет ничего приятнее, чем съесть что-нибудь по дороге домой. Нет, я, конечно, не против домашней еды: над блюдами клубится пар, стол ломится от яств, только с пылу с жару. Но домашняя еда похожа на заарканенную лошадь. Нет в ней никакой первобытной грации. Она приручена и управляема, все ингредиенты подобраны в точности, температура пищи расчитана и порция тоже, а самое удобное - ее можно досолить, доперчить, подогреть или охладить так, как надо. Домашняя еда - раба своего повара, в отличие от еды уличной. Что может быть приятнее для голодного желудка, чем вчерашний холодный пирожок, слопанный в том первозданном виде, в котором его подали из ларька, не удосужившись даже нормально завернуть в пакетик? Дикая уличная пища не способна дожить до квартиры, как бы сильно об этом не просил разум. Мы поглощаем ее в чистом виде - с недостатком соли, подгорелую и остывшую, и все-таки обожаем ее, отдаемся наслаждению полностью, потому что она и только она вдалеке от дома может заменить нам его уют при отсутствии маковой росинки в желудке. Даже в случае, когда до пристанища остается всего 200-300 метров я не в состоянии остановить свои руки, которые так и рыщут по пакетам в поисках того, что можно было бы выудить оттуда для временного перекуса. И эта пара конфет, сырок или, о, Всевышний, корочка хлеба в эту самую минуту будут казаться манной небесной ровно до той поры, пока не превратятся в обыденность за стенами уютной квартиры. Сидеть за телевизором и поглощать пищу безусловно тоже приятно, но ощущать себя дикарем, расправляющимся со своей добычей после ее достойного покорения - это действительно дорогого стоит.

22:06 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
В проклятом шторме полыхает океан,
Его как будто что-то гложет изнутри,
Но Посейдон отныне глух к моим мольбам...
Я продолжаю просто строить корабли:
Вот этот слишком мал, он будет сбит волной,
А этот хлипок и совсем не держит курс,
Я прикрываю дыры пеплом и смолой,
Я соберу его, я все-таки прорвусь.
Одна на острове среди пустых ночей,
Холодным ветром покрывающих мой сон,
А днем горю от жара тысячи свечей,
В ступни впивается расплавленный песок,
Я обошла его за день, в нем пара миль,
И ни одной живой души, одна полынь,
И есть деревья, чтобы строить корабли...
Я, приступая к делу, говорю "Аминь"
И очень быстро забываю о еде,
Еще о том, что мне давно пора поспать.
Вокруг вода, она действительно везде,
И у меня теперь нет права отступать.
И было время, был лишь беспощадный штиль,
Подобен зеркалу был темный океан,
И я сдалась, я отдалась ему почти -
Так было проще, ни к чему самообман,
Но нынче буря, этот судьбоносный миг
Заставил душу пробудиться от хандры:
Я продолжаю просто строить корабли,
Чтобы отправиться в далекие миры.

@темы: я, стихи

01:47 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
ты — причина курить и злиться, ждать и думать, что я скажу,
как ищу тебя в разных лицах и, как правило, нахожу
возле стоек и сцен концертных. И вокруг происходит звон.
ты мне смысл. и ты бесценен.
ты мне линия
сквозь ладонь.

@темы: стихи не мои

21:06 

не могу пройти мимо

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
У тебя в ежедневнике расписание звездопадов на две сотни веков вперёд.
Ты читаешь следы и запахи как собственное резюме...
И на месте способность из окон пентхауса бить птиц влет,
но опять предпочитаешь верить ранней зиме.
Кто с тобой начинал этот бизнес - давно уже старичье,
кто-то умер, а если и выжил - то в основном из ума.
Из завистливых немощных снобов твоё - ничье.
Но в совете директоров председательствует зима.
У тебя были планы на вечер? - какой эстет...
Дни и годы бездарно сгорают, все как в бреду...
Что дает тебе силы играть каждый новый сет
и опять перемалывать жизненную чехарду?
Кто сражался бок о бок и выжил - уже ушли.
Кто - к Махалу, а кто за море, а кто... И зло
здесь уже не понятно - бороться с которым, и стоит ли?..
Мудрость тысячелетий? - владеющим - не повезло...

@темы: стихи не мои

16:04 

Я прежде не восхищалась такой строкой никогда. И вот оно пришло!

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Солнце, тонущее в окнах, отражённая улыбка,
Свет мой, ангел, ты не знаешь, что случится этим утром.
После неба - слишком сложно, после правды - слишком мало.
Не грусти, едва ль возможно эту выучить премудрость.
Пусть погаснет, если страшно, пусть горит, пока ты хочешь,
Можно взять, а можно слушать, прислонившись к тонкой стенке.
Утомительное нечто, заколдованное чудо. Не грусти -
Твои ль печали - тонким горлом, каждой венкой.
Свет мой, ангел, если хочешь, то проснёшься в Зазеркалье,
Если хочешь - будешь видеть, а не хочешь - отвернёшься.
Если даже не запомнишь, что ты видела в начале, -
Ты поймёшь по стуку сердца и закатным бликам солнца.
Свет мой, ангел, не теряйся, засыпай и не тревожься:
Я возьму твои печали, а дурные сны бессильны.
Загадай желанье, ангел, засыпай. Когда проснёшься,
Различишь за стуком сердца тихий шорох белых крыльев.

@темы: стихи не мои

Something

главная