• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
14:30 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Если ты борешься сам с собой, значит, безбожно врешь,
Надо себя принимать, как есть, гордо нести свой крест,
Благословляй каждый день свою боль, радуйся, что живешь -
На небесах, да и под землей, нету свободных мест

@темы: стихи, я

20:55 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
От тебя пахнет обреченностью среди звезд,
Ты вдыхаешь космос, слегка поднимая бровь,
Ты один средь пустыни, и ты в ней почти замерз,
Хотя здесь у других в это время вскипает кровь,
Высекая огонь, ты опять раскидал снега,
У подножия гор заметая свои следы,
Так хрустят под ногами сапфиры и жемчуга,
Но врагов твоих кости давно превратились в дым.
В бесконечности счастье? И в том, что в сосудах яд?
Вместо крови теперь в твоих жилах течет вода.
Позабудь колдуна и волшбу, воротись назад,
Здесь дождутся тебя покоренные города,
Брось же посох на землю, вложи в свои руки меч,
Лук за спину и пару десятков добротных стрел,
Посмотри на меня, я смогла для тебя сберечь
Все, что ты схоронить для бессмертия не успел.

@темы: я, стихи

20:36 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
И когда ты стреляешь пальцем себе в висок,
И бросаешь с тоскою за землю пустой рюкзак,
Разум катится к черту, как по полю колесо,
Друг вздохнет и уйдет, молча руку протянет враг.
Затянуться последней и вновь поискать патрон,
(Просто хочется быстро, а нож потерял в бою),
И, когда задевает шальная, срывая стон,
Можно снова жалеть, что остался пока в строю.
Кулаки не поднять, значит, наша защита ложь,
Принимая удар, ты в могиле одно ногой...

Я прошу у Костлявой: "Клянись, что к утру придешь",
Когда вновь понимаю - приехала не за мной.

@темы: я, стихи

21:52 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Нет ничего приятнее, чем съесть что-нибудь по дороге домой. Нет, я, конечно, не против домашней еды: над блюдами клубится пар, стол ломится от яств, только с пылу с жару. Но домашняя еда похожа на заарканенную лошадь. Нет в ней никакой первобытной грации. Она приручена и управляема, все ингредиенты подобраны в точности, температура пищи расчитана и порция тоже, а самое удобное - ее можно досолить, доперчить, подогреть или охладить так, как надо. Домашняя еда - раба своего повара, в отличие от еды уличной. Что может быть приятнее для голодного желудка, чем вчерашний холодный пирожок, слопанный в том первозданном виде, в котором его подали из ларька, не удосужившись даже нормально завернуть в пакетик? Дикая уличная пища не способна дожить до квартиры, как бы сильно об этом не просил разум. Мы поглощаем ее в чистом виде - с недостатком соли, подгорелую и остывшую, и все-таки обожаем ее, отдаемся наслаждению полностью, потому что она и только она вдалеке от дома может заменить нам его уют при отсутствии маковой росинки в желудке. Даже в случае, когда до пристанища остается всего 200-300 метров я не в состоянии остановить свои руки, которые так и рыщут по пакетам в поисках того, что можно было бы выудить оттуда для временного перекуса. И эта пара конфет, сырок или, о, Всевышний, корочка хлеба в эту самую минуту будут казаться манной небесной ровно до той поры, пока не превратятся в обыденность за стенами уютной квартиры. Сидеть за телевизором и поглощать пищу безусловно тоже приятно, но ощущать себя дикарем, расправляющимся со своей добычей после ее достойного покорения - это действительно дорогого стоит.

22:06 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
В проклятом шторме полыхает океан,
Его как будто что-то гложет изнутри,
Но Посейдон отныне глух к моим мольбам...
Я продолжаю просто строить корабли:
Вот этот слишком мал, он будет сбит волной,
А этот хлипок и совсем не держит курс,
Я прикрываю дыры пеплом и смолой,
Я соберу его, я все-таки прорвусь.
Одна на острове среди пустых ночей,
Холодным ветром покрывающих мой сон,
А днем горю от жара тысячи свечей,
В ступни впивается расплавленный песок,
Я обошла его за день, в нем пара миль,
И ни одной живой души, одна полынь,
И есть деревья, чтобы строить корабли...
Я, приступая к делу, говорю "Аминь"
И очень быстро забываю о еде,
Еще о том, что мне давно пора поспать.
Вокруг вода, она действительно везде,
И у меня теперь нет права отступать.
И было время, был лишь беспощадный штиль,
Подобен зеркалу был темный океан,
И я сдалась, я отдалась ему почти -
Так было проще, ни к чему самообман,
Но нынче буря, этот судьбоносный миг
Заставил душу пробудиться от хандры:
Я продолжаю просто строить корабли,
Чтобы отправиться в далекие миры.

@темы: я, стихи

18:15 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Проблемы с самоопределением
Тема нашего сегодняшнего занятия - принципы. В школе все изучали такое произведение как "Гроза" Островского. И целый урок литературы был посвящен тому, как следует относиться к принятому решению героини покончить с собой. Сила это или слабость - отказаться от этого мира в пользу неизвестности. Подобные проблемы меня, конечно, уже не мучают, ибо подростковый возраст с суицидальными наклонностями остался далеко позади.
Но возникла другая дилемма - стоит ли человеку меняться. Проблема self-психологии, наверное. Так как именно самоуважение побудило меня задуматься над этим аспектом своей жизни. Должен ли человек оставаться собой до конца, придерживаясь определенного мировоззрения, соблюдая свои определенные привычки, поддерживая свою исключительную манеру поведения? В чем сила, брат? Приносят ли мне счастье те изменения, на которые я иду? Возвращаясь все время к прошлому, которое, казалось, было больше наполнено событиями, как радостными, так и печальными, я вспоминаю себя такой, какой я была прежде. Безрассудной, сумасбродной, не терпящей возражений. Много плохих качеств можно перечислить, и не так уж много хороших. Но то была я, со своими четко сформировавшимися идеями, со своей позицией. Я была готова стоять на своем до последнего. Принципиальна была до мозга кости.
Все изменил брак. Я приобрела очень полезные и необходимые для выживания навыки - способность идти на компромисс, выслушивать и принимать чужую точку зрения, разрешать конфликты преждевременно, пока они не раздулись до размеров вселенной, быстрее приходить к миру, меньше срываться на людей (знакомых по крайней мере, на чужих я до сих пор люблю поорать). Но в итоге я пришла к выводу, что моя способность к адаптации - не слишком хорошее открытие. За всеми этими фасадами, помогающими угодить всем и вся, я начинаю терять себя. Все мои принципы потеряли свои острые углы, истончились, и остались только на словах. Помогла ли мне моя напускная мягкость? Да, человечество принимает меня, я больше не кажусь никому выходцем с другой планеты, непонятным зверьком, неспособным прислушаться к мудрым советам. Но мне кажется, что я вся переполнена этими чужими эмоциями. Есть ли в этом паразитическом организме что-нибудь моё? Или я теперь тупо присасываюсь к каждому, стараясь угодить? Сохранилась ли моя самобытность в этом мыслесмешении?
Вопрос уже даже стоит ребром: были ли те принципы, которые я сейчас так страстно вытаскиваю наружу, пытаясь пожалеть себя и вспомнить счастливые годы, на самом деле нерушимыми истинами для меня? Или я так легко скинула старую кожу, потому что она никогда не держалась на мне достаточно плотно? Были ли у меня когда-нибудь свои взгляды, или все шло к тому, что однажды я обрасту чуждым мне мировосприятием со всех сторон, потому что просто не имею своего? Как понять, хочу ли я вести себя определенным образом на самом деле или только дела вид, чтобы жалкие людишки приняли меня? Мое ли это поведение или навязанное обществом? К кому идти за ответом?

@темы: я

01:47 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
ты — причина курить и злиться, ждать и думать, что я скажу,
как ищу тебя в разных лицах и, как правило, нахожу
возле стоек и сцен концертных. И вокруг происходит звон.
ты мне смысл. и ты бесценен.
ты мне линия
сквозь ладонь.

@темы: стихи не мои

19:51 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Я отправляю письма в никуда
Без адреса, без имени, без даты,
Они не долетят до адресата,
Застыв на одиноких проводах.
Пытаясь передать печаль разлуки,
Я вышиваю буквенный узор,
Наверное, быть брошенной - позор,
Когда сама разжала эти руки.
Наперекор непрошеному ветру
Я отправляю письма в пустоту,
Ты осознал, что полюбил не ту,
Поэтому и я не жду ответа,
Но продолжаю беспрестанно слать,
Подписываясь божьею коровкой,
Хоть прозвище казалось и неловким,
Меня ты мог так часто называть,
Стараясь не забыть простое имя.
О прошлых днях пишу тебе в письме,
Дышать мне стало без тебя тесней...
А каково тебе теперь с другими?
Я спрашиваю, не боясь в ответ
Услышать даже небольшую гадость:
У этих писем адресата нет -
Единственная маленькая радость.

@темы: я, стихи

21:06 

не могу пройти мимо

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
У тебя в ежедневнике расписание звездопадов на две сотни веков вперёд.
Ты читаешь следы и запахи как собственное резюме...
И на месте способность из окон пентхауса бить птиц влет,
но опять предпочитаешь верить ранней зиме.
Кто с тобой начинал этот бизнес - давно уже старичье,
кто-то умер, а если и выжил - то в основном из ума.
Из завистливых немощных снобов твоё - ничье.
Но в совете директоров председательствует зима.
У тебя были планы на вечер? - какой эстет...
Дни и годы бездарно сгорают, все как в бреду...
Что дает тебе силы играть каждый новый сет
и опять перемалывать жизненную чехарду?
Кто сражался бок о бок и выжил - уже ушли.
Кто - к Махалу, а кто за море, а кто... И зло
здесь уже не понятно - бороться с которым, и стоит ли?..
Мудрость тысячелетий? - владеющим - не повезло...

@темы: стихи не мои

20:44 

Детка, ты приняла свои таблетки...

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Ты говоришь, что миром правит ад,
Не надо убиваться, слышишь, детка,
Я знаю, в этом я не виноват,
Что ты не приняла свои таблетки,
От этого и кругом голова -
Мне вместо супа подаешь объедки,
И вновь не признаешь, что неправа -
Ведь ты не приняла свои таблетки.
Я терпелив, я отражу удар,
Хотя, признаться, ты стреляешь метко,
Вот только бы узнать теперь, куда
Ты положила чертовы таблетки.
Я перерыл на кухне стеллажи
И чуть не навернулся с табуретки.
Прошу тебя, любимая, скажи,
Куда ты убрала свои таблетки?
Ты смотришь дико и смеешься зло,
Глаза твои покрыты темной меткой,
Ты говоришь: "Мне просто повезло,
Я позабыла, где мои таблетки,
И хватит их запихивать в меня,
Как в кошелек несчастные монетки!
Ты лучше бы на бабки разменял
Твои незаменимые таблетки.
Колеса эти душат и гнетут,
Я чувствую себя в позорной клетке!
Забудь, ты не найдешь их больше тут!
Я выкинула чертовы таблетки!
От них я снова становлюсь тупой,
Я чувствую себя марионеткой,
И, знаешь, если хочешь быть со мной,
Ты сам сожрешь проклятые таблетки."
И я киваю и, налив воды,
Сажусь, расположившись на кушетке.
"Неси!" - я говорю, вдыхая дым, -
"Подумаешь, какие-то таблетки."
Лишь выпил, сразу как-то поплыло,
И вот уже не бесят все соседки,
И пропадает мировое зло,
Пока в крови разносятся таблетки,
И хочется застыть, и замолчать,
И улыбаться нежно, а не едко.
Так надо было с того начать -
И выпить самому ее таблетки!
"Свободы хочешь, ладно, получи,
Гуляй и веселись на воле, детка,
Оставь, пожалуй, воду и ключи
И все твои волшебные таблетки."

@темы: я, стихи

16:04 

Я прежде не восхищалась такой строкой никогда. И вот оно пришло!

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Солнце, тонущее в окнах, отражённая улыбка,
Свет мой, ангел, ты не знаешь, что случится этим утром.
После неба - слишком сложно, после правды - слишком мало.
Не грусти, едва ль возможно эту выучить премудрость.
Пусть погаснет, если страшно, пусть горит, пока ты хочешь,
Можно взять, а можно слушать, прислонившись к тонкой стенке.
Утомительное нечто, заколдованное чудо. Не грусти -
Твои ль печали - тонким горлом, каждой венкой.
Свет мой, ангел, если хочешь, то проснёшься в Зазеркалье,
Если хочешь - будешь видеть, а не хочешь - отвернёшься.
Если даже не запомнишь, что ты видела в начале, -
Ты поймёшь по стуку сердца и закатным бликам солнца.
Свет мой, ангел, не теряйся, засыпай и не тревожься:
Я возьму твои печали, а дурные сны бессильны.
Загадай желанье, ангел, засыпай. Когда проснёшься,
Различишь за стуком сердца тихий шорох белых крыльев.

@темы: стихи не мои

23:12 

Рассуждения на тему брака

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Переосмысление приходит слишком поздно, тогда, когда уже нельзя повернуть назад. Обидно вдвойне, потому что, взвешивая все «за» и «против» столько раз, надеешься уже никогда не совершить ошибку. Надеешься, что теперь ты точно знаешь, что в жизни главное. Раньше думала – любовь. Столько книг об том написано, столько фильмов снято; все искусство в принципе о любви или о войне, весь мир держится на этом, как нас пытались уверить с ранних лет. Мама и папа вместе – семья, вот самое главное. И вроде бы смотришь на них и думаешь, у меня тоже должна быть семья, только не такая, лучше, мы вообще никогда не будем ругаться и будем любить детей безвозмездно, просто за то, что они есть. И друг друга будем любить до гроба. Сначала с одним так думаешь, потом с другим, потом с третьим. Меня во истину поражают люди, которые продолжают искать свою любовь несмотря ни на что. Какой смысл перебирать парней, как перчатки, в надежде среди гавна отыскать конфетку? Есть ли она там вообще? Что ей делать в навозной куче? Да и разве нельзя съесть что-нибудь другое, кроме этой пресловутой конфетки? Все наши беды от того, что мы недостаточно любим себя, поэтому нам постоянно нужно подтверждение любви от кого-то, кто нам более-менее симпатичен. Мы жаждем слышать приятные слова и охотно на них покупаемся, мы взращиваем свою самооценку, холим и лелеем, потому что боимся, что в старости никто воды не подаст. Как в том анекдоте – а пить-то не хочется. Зачем жить в постоянном страхе, постоянном поиске какого-нибудь человека? Неужели мы сами настолько ограничены в средствах? С современными технологиями даже хрупкая девушка может сделать практически все, что делает мужчина, или заплатить, чтобы кто-то ей помог. Мы просто привыкли претворятся слабыми, хотя оставь бабу одну, так она действительно слона остановит. Если человек не самостоятельный, ему следует жить с родителями, а не подвергать опасности себя или нагружать свою вторую половину. Не вижу смысла вообще искать себе спутника жизни. Под кого-то подстраиваться, что-то менять для него. Нет людей, которые любили бы нас такими, какие мы есть. Поначалу - возможно, а потом обязательно будет что-нибудь, что начнет мешать. Люди ругаются не потому, что меняются после конфетно-букетного периода, а потому что во время этого периода претворяются не теми, кто они есть на самом деле. И ради чего? Чтобы быть уверенным, что будет, кому похоронить? Мы рождаемся и умираем в одиночку, не стоит строить иллюзий, будто это не так. Любовь переоценивают. На самом деле люди просто не знают, что это такое. Книжки учат нас тому, что ради любимого человека можно пожертвовать абсолютно всем, вплоть до собственной жизни. А теперь задайте сами себе вопрос – готовы ли вы умереть ради того человека, который сейчас рядом с вами? Или вы просто стремитесь соблюсти ритуал – жениться/выйти замуж, нарожать детей, потому что так повторяли ваши родители и, в принципе, предки еще времен неандертальцев. Природой в нас заложено продолжение рода, безусловно, но это лишь для того, чтобы вид не вымер. Ничто не обязывает нас связывать с кем-то судьбу. Как продолжение рода связано с браком? Замужество ограничивает человека даже тогда, когда кажется, что он сам это выбрал. Даже тогда, когда супруг/супруга не препятствуют ни в чем, внутри тебя сидит демон брачного союза, который внушает тебе ответственность перед второй половинкой. И, если ты порядочный человек, ты слушаешься его, ибо выбор сделан и теперь остается только смириться. Вспоминаешь, что когда-то ведь принял решение, осознал, что хочешь именно этого, и не на пару месяцев, как обычно, а до конца дней своих. Ведь был тверд в намерениях, пяткой в грудь бил. И теперь уже поздно идти назад. А самое обидное даже не то, что поздно, а то, что стыдно. Это опять-таки если твои моральные принципы еще находятся на границе разумного, и брак для тебя не тупо принт в паспорте, а гордое слово, означающее возникновение новой семьи. Это компромисс. А значит, это не всегда легко. Всю жизнь ограничивать себя ради кого-то. Я не говорю о плотских утехах, эту тему я здесь вообще не поднимаю. Когда это брак мешал заниматься сексом с кем-либо помимо твоей второй половинки? Нет, я говорю о возможности проводить свой день по собственному желанию, а не раскраивать его под супружеский костюм. Может, мне и не хочется сегодня никуда идти, но сама мысль о том, что, если бы хотелось, я бы не смогла, так как ноги мои в кандалах, вот эта мысль пугает и раздражает одновременно. Кому-то такие кандалы необходимы, а кому-то они всю жизнь будут мешать, хотя он сам же их на себя и нацепил с вполне довольной рожей. Быть или не быть?

@темы: быть или не быть?, я

21:04 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Ведьмину дочку сегодня не удержать...
В небе луна - это значит, что надо бежать,
В косы - полынь заплести, васильки - по тесьме,
Чтобы из леса на запах он вышел ко мне,
Встану у края дубравы и тихо спою:
"Выйди, любимый, встречай дорогую свою,
Выйди!" ладонь протяну и останусь стоять,
Дрожь в позвонках, сердце бьется в груди - не унять,
Только в ответ тишина, будто там ни души,
Хрустнула ветка - ко мне мой любимый спешит!
Шаг еле слышен, как будто он ветра быстрей,
Скоро он сможет коснуться ладони моей,
Жаром своим обжигает, глаза, как огни...
Ну же, скорей подойди и меня обними!
Я посрывала с дверей каждый медный засов,
Думаешь я испугаюсь каких-то клыков;
Думаешь, когти меня от тебя оттолкнут;
Если бы было мне страшно, была бы я тут?
В ночь полнолунья твой облик мне солнца нужней,
Пусто без шерсти твоей, без любимых когтей.
Вой для меня, я пущу тебя в вещие сны,
Эхом докатится песня моя до луны,
Только три ночи на месяц с тобой нам дано,
Это не важно, пугает меня лишь одно
Я бы ждала тебя тысячи весен и зим,
Если бы знала, что ты будешь вечно таким,
Только проходит на убыль старуха-луна,
Волка в покров человека вплетает она

Ведьма не спит, ее дверь заперта на засов -
Нет у любимого больше когтей и клыков

@темы: я, стихи

22:05 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Ты пришла, как приходят дурные сны -
Среди ночи врываясь в остывший дом -
Прислонила у печки резной костыль,
Попросила огня и кувшин с вином.
Я еще не успел замести свой след:
Торопился и спину забыл прикрыть,
Возгордился цепочкой своих побед
И забыл, что за все здесь пора платить,
Сжег улики в камине, развеял прах,
И надеялся - всё, я своё вернул.

Ты пришла. И впустила в обитель страх.
И молчала - ты знала, что я в плену.
Я забыл заклинания и слова,
Даже двигаться не было больше сил.
Ты молчала. И знала, что ты права,
Только ветер за окнами голосил.
Я пока мог надеяться - это сон,
Ведь в итоге пришлось бы и мне вздремнуть,
Я почти на границе, почти спасён,
Вот очнусь и продолжу великий путь,
Ущипнул за колено, болит - всё явь!
Неужели сдаваться в конце пути?

Ты стояла напротив, костыль подняв,
Говорила, что скоро пора идти,
Говорила, что дашь мне десяток зим,
Чтобы я разобрался в своей судьбе,
А потом повторишь свой ночной визит
И без споров утащишь меня к себе.
"Стрелки тикают, мальчик," - твердила ты, -
Умирают и слабые и вожди,
привыкай!" И исчезла, как едкий дым,
На прощанье шепнув лишь: "Смирись и жди",
И с тех пор будто тронулся я умом:
Мне мерещатся всюду её глаза.

Десять зим проходив за спиной с крестом,
Я отбросил его и пошел назад,
Чтобы руку подать и пойти за ней,
Чтобы ей показать - усмирил я спесь,
Каждый вечер просиживал у дверей
Письмена выводил и кричал: "Я здесь!"
Всё сидел взаперти, забывался в снах,
Заговаривал сотни лесных дорог,
И прошла уже сотая здесь весна,
А она не пришла в мой пустой чертог,
Не ждала меня больше и не звала,
И бессмертие стало страшней чумы.
Обманула, костлявая, провела,
Лучше б умер, как должен был, молодым.

@темы: я, стихи

20:57 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Холодный октябрь обрывает мои провода,
Смеется в лицо ярким ворохом брошенных листьев,
И ты с фотографии смотришь безумно, по-лисьи,
И шепчешь губами слегка ядовито "всегда",
Как будто бы знала - мы снова стоим за чертой,
За гранью любви и за точкой уже-не-возврата,
И вертится где-то под нёбом больное "утрата" -
Я пробую слово на вкус и харкаюсь слюной,
Я слишком устал, чтоб пытаться тебя удержать,
Я даже, напротив, тебя провожу до границы
Моих опостылевших стен. Остается смириться...
Как я теперь буду один без тебя выживать?
Подумаешь, вдруг разболелось внутри, разрослось,
Сижу, вспоминая твои непослушные пряди,
Хватаю бутылку, об пол разбиваю не глядя:
Такая же сука, как все, а прошила насквозь!
И чем хороша? Ты умеешь одно - раздражать,
И что нас связало, неведомо нынче науке,
На улицу, в холод, дождю подставляю я руки,
Пусть смоет тебя, если я не могу помешать.
Единственный раз для кого-то открыл эту дверь:
Лови мою душу, мне страшно вот так - одиночкой!

... учусь понемногу, вбиваю себе в позвоночник:
Не жди, не люби, не надейся и больше не верь.

@темы: я, стихи

18:36 

Дети Ветра (часть первая)

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Глава 1. Встреча

Тэнке уже ненавидел этот обрыв. Но всё равно приходил сюда каждый день. Причем даже по два раза на дню – на рассвете, и вечером, когда солнце уже пряталось за лесами. Тэнке вдыхал полную грудь воздуха, закрывал глаза и прыгал. И каждый раз неизменно приземлялся на ноги. Если бы не воздушная подушка у самых нижних камней, парень непременно поломал бы себе все кости. Упасть с такой высоты даже для вереса слишком опасно. Хотя, конечно, со временем раны затянулись бы. К тому же, эта скала была тренировочной, поэтому не внушала страха. С неё все прыгали.
Вот и сегодня Тэнке пришел сюда, когда начало светать. Никто ещё не проснулся, и это обстоятельство несказанно его радовало. Он терпеть не мог, когда на него пялились. Особенно в таком месте, где он наиболее уязвим. Конечно, за годы неудач он уже привык к насмешкам и косым взглядам. Самое трудное было в детстве. Дети жестоки, они не понимают, как сильно можно обидеть словом. Лучше бы камнями кидались, во имя ветра, чем дразнили.
Теперь он уже мужчина, ему девятнадцать. Уважение к себе он всё же смог отвоевать, несмотря на свой врожденный дефект, но, хоть и не было криков и издевок, косые взгляды остались, и шепотки за спиной никуда не делись.
Сегодня шел дождь. Небо заволокли тяжелые серые тучи, так что утро не слишком отличалось от ночи. Но Тэнке был, может и дефектным, а всё же вересом, и значит, хорошо чувствовал время восхода и захода солнца. Так что вряд ли темнота за окном могла бы остановить его от выполнения ежедневного ритуала, скалу найти она точно не помешала бы.
Раскаты грома были слышны где-то совсем далеко, а значит, весь день долину будет сотрясать гроза, которая непременно усилится, когда доберется до отвеса. А пока только редкие холодные капли падали с неба и уносились в пропасть. Верес с грустью подумал, что они тоже не могут подняться обратно, но, наверняка, не страдают из-за этого. Разве есть пролившемуся дождю дело до облаков?
Тэнке посмотрел на свои руки. Пошевелил пальцами. Он постоянно искал причины своей немощи. Может, всё из-за того, что у него руки такие? У всех по шесть пальцев на руках, а у него – пять. Когда он родился, бабка-повитуха думала, что просчиталась. Она два раза проверяла, всё ли на месте. На ногах-то всё было в норме – шесть пальцев, как у нормального ребенка, но на руках-то куда могли деться ещё два? Причиной могло послужить – и, скорее всего, так оно и было – то, что отец Тэнке был человеком, а не вересом. Но это был брак, одобренный старейшиной, да и не было такого до этого, чтобы от подобных браков рождались дети-уродцы.
Не первый век вересы и люди получают благословение. Естественно, человек должен был заслужить такую возможность. Селение этого народа и найти-то непросто, не говоря уже о том, что нужно прожить с ними не менее шести зим, и умудриться влиться в общество и понравиться главе. Вересы, рожденные от таких союзов, ничуть не отличались от истинных. Кровь вереса сильна, и всегда пробивалась сквозь все расы, поэтому от такого брака никогда не рождались люди, на ногах и руках у таких детей было по шесть законных пальцев.
Почему не семь? Почему, в конце концов, не все десять? В легендах это никак не объяснялось, и все просто сводилось к тому, что Бог ветра так захотел выделить свой народ. Что ж, пока выделялся только Тэнке. И было бы неплохо, если бы Бог даровал вересу возможность усилием воли отращивать дополнительные пальцы, раз уж сам не постарался на эту тему.
Вересу не мешало отсутствие ещё одного мизинца, люди ведь как-то обходятся и без этого, ничего у них из рук не валится. Да и у Тэнке все было на положенном месте, работа его напрямую зависела от силы и умения. Он мог б справиться и с четырьмя пальцами, слышал, что и у таких все получалось. Он осознавал, что из-за своей работы, отличается не маленькими габаритами, может, эта особенность тоже тянет его к земле вместо того, чтобы помогать?
Тэнке решил, что нужно досчитать до шести – раз уж это число настолько магическое – и после этого прыгнуть.
И вот, когда он уже закрыл глаза и с его губ почти сорвалось «четыре», его бесцеремонно перебили:
- Для человека, решившего сигануть в бесконечность, ты что-то слишком медлишь.
Тэнке резко обернулся на звук и замер. Слева от него на камне сидел парень. На нем был темно-зеленый плащ с капюшоном, высокие кожаные сапоги почти до колена и огромная сумка за плечами. Человек – а в том, что это был именно человек, Тэнке был абсолютно уверен – слегка улыбался, пожевывая травинку, и смотрел прямо на прыгуна. На вид он был одного возраста с Тэнке или, может, чуть старше. У него были ясные, задорные голубые глаза и черные волосы спадали на плечи. Вересы так не стригутся.
Конечно, столь неожиданное появление нарушило Тэнке все планы, при человеке он просто не мог прыгать, так что он молча развернулся и пошел прочь от скалы.
Парень, однако, решил, что их общение ещё не закончено и увязался следом.
- Постой, а где «спасибо»? Я ведь, можно сказать, тебе жизнь спас, - заговорил он, догоняя.
Верес шел достаточно быстро, стараясь избавиться от непрошенного гостя, но тот явно желал продолжить знакомство:
- Зачем ты хотел прыгать? Что за беда у тебя такая? – начал расспрашивать незнакомец.
- Да не хотел я прыгать, чего пристал-то, иди, куда шел, - ответил Тэнке и махнул рукой в неопределенном направлении, как бы показывая, что им больше говорить не о чем. Но это не сработало.
- Хотел, - сказал парень и сам себе кивнул, - я таких сразу вижу, кому жить надоело. Дождался бы хорошей погоды что ли, а то под дождем как-то слишком тоскливо.
Тэнке неуверенно обернулся. Да в своем ли он уме? Зачем говорить такие вещи, если уверен, что тут к смерти готовились? Может, у людей не принято сочувствовать? Хотя вересу и не нужно было никакого сочувствия и уж тем более сопровождения. Он решил, что лучшая защита – это нападение и, резко остановившись и развернувшись, закричал на путника:
- Слушай, тебя сюда не звали! Разве у тебя своих дел нет? Отстань от меня! Мне попутчики не нужны, да и тебе, я вижу тоже, раз так много миль отпахал в одиночку.
- Откуда ты узнал, что я много прошел, - изумился человек, остановившись почти вплотную к Тэнке. Верес посмотрел на незнакомца снизу-вверх. Разница в их росте была не так уж и велика, максимум сантиметров десять. Тэнке под метр восемьдесят казался очень рослым, но парень тем более выглядел внушительно, это заставляло обороняться поневоле. И дружелюбная манера общения незнакомца нисколько не успокаивала вереса.
- Да какая разница, иди себе, - Тэнке понял, что сболтнул лишнего, и теперь этот путешественник точно от него не отстанет. Люди больно любознательны. Надо валить обратно в деревню, может, повезет.
- Тем более, раз ты знаешь, что я давно иду один, представляешь, как мне хочется с кем-нибудь поговорить, а тут вдруг появляешься ты. Может, познакомимся? Меня Лис зовут.
- И? – спросил верес и даже немного замедлил ход. Надо же так сына назвать. У самого, правда, имя не лучше, но среди своего народа оно вполне вписывается, хоть и значение у него не самое лестное, дай Бог, что не обидное.
- Ну, понимаешь, как животное, - охотно принялся объяснять путник, выкладывая всё, как на духу. - Мама у меня, когда из дому сбежала, уже на восьмом месяце была, забрела в какую-то индайскую деревню, там и рожать пришлось. Шаман сам роды принимал. Как посмотрел на меня, сказал, хитрым вырасту, так и назвал Лисом. Ну, мать и согласилась, куда ей было деваться.
- Очень интересно. Всем рассказываешь?
- А чего в этом такого?
- Ну, это же имя твоё, тем более такую историю имеет, не боишься, что я какой-нибудь колдун, использую эту информацию против тебя? – решил отпугнуть Тэнке.
- Да ладно, колдуны со скал не прыгают, - нашелся Лис и рассмеялся.
- Так и я не прыгал, - огрызнулся Тэнке. - Иди своей дорогой, Лис. Последний раз тебя прошу. Извини, конечно, но мне не интересен ни твой вид, ни твои вопросы, ни твоя история. До свидания, - выговорился верес и ещё быстрее зашагал прочь.
- Скажи хоть своё имя! – крикнул ему вдогонку Лис, остановившись.
- Оно тебе надо? Бывай! – ответил Тэнке и скрылся за деревьями.

@темы: мои жуткие творения, дети ветра

13:42 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
И теперь уже кажется - не было никогда:
Отгремели последние взрывы с передовой,
Только ветер качает обвисшие провода,
Тишина накрывает оставшихся с головой,
Побросали винтовки - теперь это лишний груз -
И позволили ранам болеть, а душе - остыть.
Только после победы я понял, что я боюсь
Умереть даже меньше, чем просто остаться жить.
Было что-то в боях, в этом хаосе рваных тел,
И задание - выжить - всегда поднимало дух,
А теперь, когда голос из рации онемел,
Я почти испугался того, что остался глух,
Получил, что хотел, но свобода моя горька,
Мне б вернуться домой, только дома лет десять нет.
Над прожженной землей разлетаются облака,
Я, снимая ботинки, пытаюсь оставить след
В этой стылой земле, чтобы как-то понять, что жив,
Что еще не сломался, что снова могу гореть,
Проверяю запасы, считаю свои ножи,
Если выжил сейчас, значит, надо пока терпеть.
Но всегда есть возможность проверить удар судьбы,
И, познав свою цель, прорываюсь сквозь едкий дым.
Где-то там, я уверен, война продолжает быть,
Просто нужно собраться и снова вставать в ряды.

@темы: я, стихи

20:09 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Для чего мне теперь обращаться в ночь
И раскидывать звезды с чужого края,
Если я не умею тебе помочь,
Ничего при этом не отнимая?

Бесполезная магия у меня -
Зажигать на небе цветные пятна -
Если я не в силах тебя понять,
Когда всем вокруг все давно понятно.

На лопатках стынет огонь комет...
Для чего теперь ледяная кожа,
Если я не в силах найти ответ
На вопрос, который тебя тревожит?

Для чего среди ледяных светил
Оживлять теперь мне земные души,
Если я не в силах тебя спасти,
Ничего при этом в нас не разрушив?

@темы: я, стихи

20:04 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Перед тобой стою - оголенный нерв,
Нет в твоем мире ни правил, ни полумер,
Ты так смеешься, как будто горишь в огне,
Смотришь в меня отчаянными глазами:
Ты выбираешь, какой оторвать кусок,
Нежной рукой прикрывая больной висок -
Пульс еле слышный, он тонкий, как волосок -
Каменным призраком перед тобой я замер,
Сосредоточен на том, чтобы не дышать,
Где-то в грудине трепещет еще душа,
Нужно остаться, но хочется убежать,
Чтобы спасти хотя бы гнилое тело.
Рвется наружу огонь, опаляя шов.
Ты для меня - героиновый порошок -
Был беспощаден когда-то, теперь - смешон -
Разве не этого ты от меня хотела?
Страшно ломать, но сломаться - всегда легко;
Хочется вмазать ослабленным кулаком,
Чтобы стереть улыбку одним рывком
И разорвать сцепившие нас оковы.
Боль в голове превращается в белый шум.
Я перестроился - как тебе мой фен-шуй?
Слышишь меня? Посмотри, я еще дышу,
Значит, я тоже чувствую этот голод.

@темы: стихи, я

15:06 

- Вылечилась? - Да. - Отчего лечилась-то так долго? - От людей...
Не превращай эту воду в вино, преврати её лучше в огонь,
Я ведь хочу не напиться уже, а всего лишь согреться;
Я не прошу, чтобы ты научил меня плавно ходить над водой...
Выключи свет и зажги моё мертвое сердце,
Я протяну к тебе через вселенную молча ладонь:
Видишь, как в ней замирают миры и стучат килогерцы?
Встань у руля и сними, как одежды с меня эту жуткую боль
И не позволь ей со мной в переломанном разуме вновь запереться.
Это немыслимо - слышать, как бьется она в одиночестве дней,
Видеть обезображенные горем лица...
Как неизбежность - понять, что среди миллиона твоих журавлей,
Я не достойна считаться хотя бы синицей
_______________________________________
После твоих разговоров по телу - огонь,
Целишься в голову, а застреваешь в сердце.
Встань у руля, заглуши эту страшную боль
И не позволь ей со мной тет-а-тет запереться,
Слышать, как бьется она в одиночестве дней,
Видеть обезображенные горем лица...
Жаль, что среди миллиона твоих журавлей,
Я не могу называться хотя бы синицей.

@темы: стихи, я

Something

главная